<<- previous letter | back to main page | next letter ->>

16.09.99. В новостях - только взрывы в Москве и обстановка в Дагестане; все это, разумеется, связано друг с другом.

Объявилась некая "Освободительная армия Дагестана", которая взяла на себя ответственность за взрывы. В ее сообщении говорится, что эти взрывы - месть за гибель мирных жителей Дагестана и Чечни и что любые действия российских властей вызовут новые акты.

Сейчас гадают, что это за организация, о которой раньше никто не слышал. Полагают, что это все-таки маска, за которой хотят скрыться истинные виновники.

Путин заявил, что известны исполнители и заказчики преступлений, часть исполнителей задержана, а заказчиков российское правительство намерено требовать у Чечни. Будет предъявлен ультиматум официальным чеченским властям с требованием выдачи. Правда, имена тех, котого потребуют выдать, не называются. Но они и так известны.

В Москве в нескольких местах найдены подготовленные к использованию запасы гексогена. Осоенно большой склад найден на Краснодарской улице на юге Москвы. Там взрывчатка хранилась среди мешком с сахаром.

Найдена одна машина, которая перевозила эти мешки. Вторую разыскивают. Говорят, что действовала большая группа. Задержаны по обвинению в участии в преступлениях 27 человек.

Очень беспокоятся кавказцы-жители Москвы. Сегодня большая группа бизнесменов и других видных представителей чеченской и дагестанской диаспоры в Москве посетила госпиталь, в котором лежат раненые в Дагестане. Благодарили за то, что отстояли Дагестан. Группа бизнесменов-азербайджанцев пришла к взорванному дому - предложить материальную помощь.

Что делается в Дагестане. В Кадарской зоне - это где Карамахи и Чабанмахи - военные действия практически закончились. Там власть перешла к местной администрации.

Новолакский район практически очищен. В селах, где были боевики, идет проверка и разминирование.

Официальные данные о потерях российских войск за все время событий в Дагестане: 148 погибших и 577 раненых.

Поступила новая тревожная информация. На левом, чеченском, берегу Терека сосредоточилось больше тысячи боевиков. Они готовятся к прорыву на территорию Дагестана в другом направлении - в Бабаюртовском районе. Цель их - заахватить как можно больше заложников, чтобы предъявить ультиматум российским властям. Сейчас туда перемещаются воинские части.

На Северный Кавказ прилетели Квашнин и Рушайло. Говорят, идет подготовка к крупной антитеррористической операции.

Из других новостей отмечу только сенсационную сатью в "МК" (я о ней знаю только по передаче новостей, сама газета еще не пришла). В статье утверждается, что будто бы 20 сентября Ельцин ложится в больницу на повторную операцию на сердце. А Татьяна Дьяченко запросила у администрации президента материалы по досрочному уходу президента в отставку. Все говорят об этой публикации, но, конечно, никаких официальных подтверждений (или опровержений) нет.

Вчерашние газеты заполнены материалами о взрывах в Москве. Из огромного количества статей я - во многом случайно - беру несколько. Они помогут вам хотя бы отдаленно представить себе, какой шок и страх испытало все население столицы и всей страны.

Вначале статья Евгения Крутикова из "Известий".

МЫ ДОЛЖНЫ СЕБЯ ЗАЩИТИТЬ

Новый кровавый теракт в Москве, на этот раз на Каширском шоссе, окончательно перечеркнул надежды россиян на эффективность предпринимаемых спецслужбами мер по борьбе с террором, развязанным исламскими и чеченскими боевиками. После взрыва жилого дома в Москве 13 сентября ситуация стала критической: террористы окончательно отказались от борьбы с отдельными людьми (например, летчиками штурмовой авиации или генералами) и принялись за мирное население, рассчитывая вызвать страх и панику.

Однако многие москвичи поступили именно так, как и предполагали "Известия" после взрыва на улице Гурьянова: в некоторых спальных районах стихийно формируются "дружины", которые патрулируют подъезды и дворы жилых домов. Население само принялось достраивать схему своей безопасности, убедившись в том, что власть ее не гарантирует. Растерянность и страх постепенно сменяются ненавистью: лозунг "За каждый дом в Москве - по одному селению в Чечне" становится весьма популярным. Многие приветствуют практически любые меры, которые остановили бы кровавые теракты в Москве. В этом плане обыватели уже морально.готовы к введению в столице чрезвычайного положения или хотя бы некоторых его элементов - комендантского часа, ограничения свободы передвижения и т.п. Но насколько это реально может помочь предотвратить новые теракты и раскрыть уже совершенные?

Методика следствия и борьбы с террористами едина во всем мире (Россия здесь не исключение) и в принципе не зависит от того, действует в стране либо отдельном городе ЧП или нет. В большинстве случаев (в том числе и в нынешнем) заказчики терактов известны: это публичные авторитеты экстремизма, о которых известно практически всё - включая номера спутниковых телефонов и местонахождение в любой момент времени. В поиске находятся только исполнители. Для того чтобы остановить исполнителя, есть два основных метода. Во-первых, поймать его - что в условиях мегаполиса и высочайшей степени конспирации бандитов представляется если уж не невозможным вовсе, то по крайней мере несколько утопичным. А во-вторых - и этот путь представляется наиболее перспективным - начать игру непосредственно с заказчиками терактов, оказывая максимальное давление на тех, кто близок к ним, связан с ними или подчинен им.

В Москве и некоторых других крупных городах России существует развитая структура бизнеса чеченской диаспоры, чьи отдельные представители занимают весьма заметные позиции в торговле нефтепродуктами, в шоу- бизнесе, розничной торговле и т.п. Среди них есть и персонажи, которые непосредственно связаны (родственно или политически) с вдохновителями терактов. Спецслужбы, по данным "Известий", уже организовали целую систему давления на них, используя формально легальные методы (налоговые проверки, "разговоры по душам", "разъяснительные беседы" с их деловыми партнерами). Бизнес тех, кто находится на подозрении у спецслужб, особенно на предмет финансирования бандитов, может быть просто разрушен. Одновременно давление будет оказываться и на тех авторитетов диаспоры, кто морально поддерживает бандитов, поскольку строгая иерархичность и тейповая структура вайнахского общества делают уязвимым именно узкий круг "уважаемых людей", влияющих на все общество в целом. В эту работу может включиться и внешняя разведка, которая вполне способна при помощи западных спецслужб парализовать финансовую и политическую деятельность "представительств Ичкерии" во многих странах (исключая Турцию, Пакистан, Афганистан и страны Персидского залива).

Одновременно будет идти и прямая игра с Шамилем Басаевым, Русланом Гелаевым, Мовлади Удуговым, Багаутдином и другими. Это могут быть и телефонные переговоры, и тайные встречи, и "послания" в виде демонстрации силы (авианалеты, диверсии и даже физическое устранение главных действующих лиц). Массированное применение этой тактики уже в ближайшие дни должно дать результаты: это может быть устранение террористов силами самих же чеченцев и выдача спецслужбам их трупов, "сдача" исполнителей властям в обмен на что-то или какая-либо иная форма "соглашения". Важно другое: режим ЧП (в любой его форме) никак не способствует прекращению терактов. И хотя население Москвы сейчас в принципе не будет против элементов ЧП, введение его с практической точки зрения нецелесообразно.

Статья Евгении Пищиковой - тоже "Известия".

ОКРАИННАЯ ВОЙНА

Я живу в одном спальном районе. Когда работаю, я вожу своего ребенка к бабушке в другой спальный район. Мое будничное движение по кольцевой автодороге, это зрелище типических панельных жилищ, вертикально и горизонтально организованных московских окон, всегда рождало в моем разъезженном разуме идею социообразующей роли городских окраин. Тривиальность жилья как поддержка тривиальности жизни: рабочие московские окраины всегда отличались особенным слободским стилем жизни, главная идея какового была в подчеркнутой непубличности и нестоличности житья, в умении жить интересами близкой, горизонтальной, муниципальной жизни. Что же - мы получили пародию имперской войны. Дети московских окраин, мы всегда с некоторой имперской расслабленностью относились к войне на окраине государства -и получили войну, на нашей окраине. Мы теперь все поняли про бессмысленность страха - настоящий страх не только хаос эмоциональной жизни, но и хаос разума - он полноценен именно тогда, когда бессмысленен адрес удара.

Настоящий страх, естественно, искажает именно обыденную жизнь - ведь именно обыденная жизнь всегда была главной преградой бытового трепета. В подъезде нашего спального дома возродился отряд самообороны, возникший было после августа девяносто восьмого года. Утром, в двенадцатом часу, в квартиру ворвался боевой отряд из трех соседок - искали чеченцев, будто бы снимающих у нас квартиру. . . Нужно ли говорить, что я всецело приветствую противоправную активность соседей. . . Главная вражина подъезда, богатый человек Володя, снискал популярность одной фразой. . . Усаживаясь в машину, он сказал: "Ребята, это чисто ужас".

Это чистый ужас спальных районов. На улице Коммунаров (утром НТВ несколько запуталось, был там взрыв или нет) ВСЕ матери близлежащих домов пять часов гуляли с детьми под дождем. Вы бы видели это бессмысленное кружение перепуганных людей, эти очереди к телефонам -автоматам. . .

Эту бессмысленную игру простых людей с невнятным до этого утра адресом ненависти в настоящую войну. Нашим окраинным жителям нет дела до международного терроризма - они в него никогда не вникали. Обыденность жизни удивительно влияет на обыденный взгляд на чужое горе. . . Чеченцы для них стали домашними американцами - нацией, которая умеет шарашить в чужие города, как в копеечку.

Еще один материал "Известий.

В СПИСКАХ ЖИВЫХ НЕ ЗНАЧИТСЯ

Вячеслав КУЗЬМИН

7.50 утра по московскому времени. Каширское шоссе, дом 6, корпус 3.

Небольшая площадка, расположенная между 3-м и 4-м корпусами дома номер 8 по Каширскому шоссе, стала местом работы судебно-медицинских экспертов и оперативников УВД Южного округа Москвы. Спасатели приносят в черных полиэтиленовых пакетах тела погибших, вытащенные из-под обломков взорванного дома. На земле вперемежку лежат 15 "мешочков". Некоторые из них порваны. Видны голые окровавленные ноги. . .

- Сколько нужно палаток? - спрашивает майор милиции у невысокого человека в кожаной куртке.

- Пять! Сейчас у меня пять судмедэкспертов! Чтобы через десять минут здесь было пять палаток! . .

- Мальчики, кто-нибудь подержите надо мной зонт, а то дождь испортит весь протокол осмотра. . .

Палатки, точь-в-точь напоминающие те, в которых на улицах российских городов торгуют всякой всячиной, были собраны лишь через сорок минут. Все это время люди из окон соседних домов смотрели на происходящее. Они прищуривались, пытаясь узнать в обезображенных трупах своих друзей и знакомых. . .

- Кто вызывал Вильнюс-7?! Кто вызывал Вилкнюс-7?! - кричит в рацию здоровенный полковник милиции с бакенбардами, как у старорежимного генерала. Рация безмолвствует.

- Так, вы двое. Пойдите к жителям, принесите два ведра с теплой водой и какие-нибудь тряпки. Надо смыть кровь с вот этих. . . - полковник с позывными Вильнюс-7 указывает на черные полиэтиленовые мешки.

Через 15 минут сержанты приносят три дымящихся ведерка и несколько чистых махровых полотенец. Описание трупов пошло быстрее.

Несколько следователей разместились на веранде близлежащего детского сада и разбирают найденные на месте взрыва документы. Комсомольский билет. Выдан Логинову Александру Владимировичу 1948 года рождения. Членские взносы аккуратно уплачены. . . Заграничный паспорт и удостоверение личности на имя Сафонцева Юрия Аркадьевича. Паспорт 49-летнего Солодова Виктора Михайловича, прописанного в Москве на Ташкентской улице. . . Документы на имя Бородина Василия Ивановича, членская книжка одного из садоводческих товариществ, владелец - Гуревич Аркадий Михайлович. Сафонцева Татьяна Анатольевна, прописанная по роковому адресу Москва, Каширское шоссе, дом 6, корпус 3. Ее дочь - Сафонцева Елена Юрьевна, 1979 года рождения, окончила Московскую городскую музыкальную детскую школу им. Дунаевского. В списках живых не значится. Найдены документы и самой старшей из Сафонцевых - Екатерины Парменовны, рожденной в ноябре 1915 года. . .

Следователи механически описывают испачканные грязью свидетельства о рождении, браке, партийные и комсомольские билеты, паспорта. . .

- Сколько у вас? - подошел с вопросом майор в милицейской форме.

- Пока четырнадцать, - дыша на окоченевшие руки, отвечает худощавый сержантик, дублирующий записи следователей.

- А у нас там уже 25. . . Сейчас еще принесут.

10.20. Дирекция единого заказчика, обслуживающая близлежащие дома.

Света нет. В темном проеме маячит фигура милиционера. Начальник ДЕЗа, женщина средних лет, до 1992 года жившая во взорванном доме, рыдает. "Господи! Родные мои! Да что же это?! Мы же жили как одна семья!!!" Подчиненные со слезами на глазах пытаются ее успокоить. Бесполезно.

- Где дворник? Откройте подвалы!

- Он там, на улице. . .

Найдены запасные ключи от подвалов. В один из них спускаются двое инструкторов с овчарками. Из распахнутой двери подвального помещения вдруг доносится жуткий лай собак. Минут через пять собаководы возвращаются с круглыми от испуга глазами.

- Там такое. . . - один из них что-то шепчет на ухо начальнику.

- Всех вон отсюда! - сквозь зубы отдает начальник приказ по рации.

К одиннадцати район наглухо обнесен металлическими ограждениями. Жители соседних домов эвакуированы. На улице - детский плач, истеричные возгласы женщин. Найдена еще одна взрывчатка, гексоген.

11.45. Коломенский проезд, дом 4. Городская клиническая больница номер 7. Приемное отделение.

Сюда доставили двоих найденных в обломках людей. Оба в реанимации. Заведующий приемным отделением смотрит новости. На экране - происходящие в километре от больницы спасательные работы.

- Оба тяжелые, - сообщает завотделением. - У первого разрыв селезенки и открытая черепно-мозговая травма, у второго множественные переломы ребер. Его легкие полны крови. . . Зовут - Сафонцев Юрий Аркадьевич и Мишарин Максим. Вряд ли мы сможем их спасти. . .

"Известия" печатают подборку ответов разных людей на вопрос "Что делать?"

Юрий СОЛОМИН, художественный руководитель Малого театра:

Я собираюсь жить так, как жил прежде, - ходить на работу, ездить на метро и покупать продукты в магазинах. Буду надеяться на Бога и человеческий разум, а там как карта ляжет: в нашей стране твоя судьба может сложиться как угодно. Я отлично понимаю, что от случая и злой воли застраховаться нельзя - если такое желание все же возникнет, придется покупать пулемет. Или ставить у своего подъезда танк. Но ведь и он не поможет. . .

Хочу закончить так, как закончил свой лучший роман советский писатель Фадеев: надо жить и выполнять свои обязанности. Даст Бог, прорвемся. . .

Юрий ДАВЫДОВ, прозаик:

Когда завязывали новый кавказский узел, забыли старое правило медицины: прежде чем применять скальпель, попробуй обойтись терапевтическими средствами. Невозможны терапевтические методы - приступай к хирургической операции, но обязательно под наркозом. Нет наркоза - тогда ампутируй мгновенно. А не затягивай мучение на долгие годы, как это сделал "лучший министр обороны всех времен и народов".

Я лично буду оставаться на месте, ждать своей планиды. Когда-то, едва появилась возможность уехать, мы с Юрой Домбровским решили, что никогда никуда отсюда не сдвинемся. Будем околевать дома.

Олег МОРОЗОВ, депутат Госдумы, руководитель группы "Российские регионы":

Абстрактные разговоры о том, вводить или не вводить чрезвычайное положение, совершенно бессмысленны. Пусть исполнительная власть обратится к парламенту, партиям, обществу, наконец, и внятно скажет, чего ей не хватает для наведения порядка в Дагестане, обеспечения безопасности всех российских граждан.

Владимир РЫЖКОВ, лидер фракции "Наш дом - Россия":

Рано говорить о чрезвычайном положении. Нужно в первую очередь принять закон о чрезвычайном положении, оказать правительству политическую поддержку в его усилиях по недопущению терактов, принять поправки к бюджету-99, чтобы увеличить финансирование ФСБ, МВД, вооруженных сил, спецподразделений, которые ведут войну с бандформированиями на Северном Кавказе.

Президент инвестиционной компании "Атон" Евгений ЮРЬЕВ:

Слышал, что многие вывозят свои семьи из Москвы. Но дело в том, что проблемы распространяются на всю страну - Россия стала единым целым перед лицом чеченской агрессии.

Галина СУШКО, москвичка, 43 года:

Вводить комендантский час надо. ЧП вводить надо! Ну а я лично из Москвы уезжаю. На два месяца - к родственникам в Челябинск. Так оно надежней.

Молодая девушка Светлана ЛИНЬКОВА:

Лично я никаких мер принимать не буду, буду только молиться, чтобы бомбу не подложили именно в мой подъезд.

Милиционер Владимир С. (фамилию он попросил не называть), дежурящий на станции метро:

Сейчас для меня главное - обезопасить себя и свою семью. Узнав о взрыве, я немедленно позвонил домой и заставил жену быстро организовать дружину по охране нашего дома.

Много материалов печатает и "Московский комсосолец". Приведу лишь один из них.

ВКУС ВОИНЫ

Вчера мне - впервые в своей жизни - было страшно заходить в метро. Взрыв, вырвавший из объятий воскресного сна, казался отзвуком детской хлопушки. Но от Варшавского шоссе до Каширки, где от заложенной мины рухнул дом, лишь несколько километров страха. Страха, уже охватившего Москву. . .

Мы почему-то называем происшедшее и в Печатниках, и на Каширке взрывами. Увы, терминология мирного времени не подходит. Правильнее скзать так: за последнюю неделю Москва была дважды атакована чеченской армией.И в результате этих атак погибло более двухсот человек. Посмотрите на даты их рождений - по большей части это старики и дети.

А мы все ждем, что кто-то расскажет нам об объявлении войны. Что, как когда-то в 41-м, металлический голос Юрия Левитана констатирует, что "войска Ичкерии без объявления войны вторглись в пределы России". Но, похоже, нас уже не соберут у черных динамиков на улице Горького. Война не просто началась. Она уже идет - в нашей Москве. В столице.

Сегодня все меры по обеспечению безопасности, предпринимаемые властями, отстают как минимум на один шаг от врага. В Москву завезена взрывчатка, заложены контейнеры с радиационными отходами. Пытаться сегодня разбираться, откуда они похищены, кем украдены и кем проданы, - явная потеря времени и темпа в боевых действиях. Ну, предположим, узнают чекисты имя прапорщика, продавшего чеченцам грузовик тротила. И что? Погибшим от завала или их родственникам от этого легче не станет. А опасность контейнера, заложенного под очередной дом где- нибудь в Свиблове или Орехове, не уменьшится.

Сегодня единственная задача, стоящая перед нашими властями, - не дать сработать запалам адских машин. Государственная, между прочим, задача. . .

Наутро после взрыва в Печатниках нас посетил управдом. Будем, говорит, ставить домофон. Собирайте деньги. Уже начали.

Можно поставить домофон. Можно создать отряды "античеченской самообороны". Выставить, как в 41-м, дозоры в подъездах, подвалах и чердаках. Можно и, может, нужно. Но это самодеятельность, партизанщина, а не грамотные, профессиональные действия государства.

Государство, по классическому определению, - это машина по удержанию граждан в повиновении. Взамен государство обеспечивает безопасность своих граждан. Любыми возможными способами. Соответственно, если гибнут люди, государство просто обязано уничтожать причину гибели. Быстро, эффективно и жестоко. Да, именно жестоко - правила, гуманность, международные конвенции сегодня для российского правительства лишь отговорки, покрывающие его неспособность к самозащите. Или - причастности к массовым убийствам?

Будем надеяться, что мы все-таки не свидетели государственной измены. И визит премьера-чекиста на другой конец света в момент, когда враг убивает нас с вами в столице России, - всего лишь досадное совпадение. И что слухи о тайной встрече Волошина с Басаевым и Хаттабом - лишь провокация. И что Кремль с "семьей" не хотят отмены выборов. И что президент здоров, как бык на пенсии.

Хорошо, мы в это поверили. Но в этом случае государство должно действовать. Как? Да как угодно. Как государство, подвергшееся нападению национал-террористов. Как, например, Израиль.

Когда в семидесятые палестинцы взрывали евреев, израильское командование в ответ бомбило лагеря палестинских беженцев. Каждый террорист, участвовавший в расправе над спортсменами в олимпийском Мюнхене 72-го, был приговорен к смерти. И пусть последний террорист ждал своей смерти семь лет - все эти годы он знал, что рано или поздно его найдут и исполнят вынесенный приговор.

Сегодня мы, москвичи, чувствуем, что это, пожалуй, единственные адекватные меры. Сегодня мне, русскому, уже наплевать на то, что мои дети не узнают красот Кавказа. Потому что сегодня чеченские террористы вообще лишают Россию будущего. Зло порождает зло, скажет правозащитник Ковалев. Нет, зло уже породило зло. А силу можно переломить лишь силой. Отложим эру милосердия еще на пятьдесят лет. . .

О справедливости превентивных мер можно судить лишь по окончании боевых действий. Но если временный арест счетов чеченских банков, обыски и опечатывание офисов, складов и других помещений чеченских фирм, повальный контроль и прокурорские предупреждения всем не прописанным постоянно в Москве чеченцам, высылка в Чечню - если все эти жестокие меры все же дадут результат и взрывы прекратятся, жестокость будет оправдана. Увы, даже в конце третьего тысячелетия представитель малого народа отвечает за любого дикого земляка. Тем более что, по законам гор, авторитет многих московских чеченцев способен остановить опьяненных кровью, озверевших соотечественников.

Чеченцы выбрали себе символом горного волка. Большую, дикую собаку, нападающую из-за угла и неспособную сопротивляться сильному волкодаву. Или в России волкодавов не осталось?

Премьер Путин задекларирован Кремлем как, во-первых, жесткий, волевой силовик, а во-вторых - преемник полуживого Ельцина, которого не в силах разбудить даже взрывы бомб в столице. И сегодня, именно сегодня, 14 сентября, у премьера-силовика есть шанс если не выиграть войну, то хотя бы перехватить инициативу в военных действиях.

Чечню необходимо поставить перед выбором: либо прекращение любых военных действий на территории России, либо физическое уничтожение всей республики. И не танками с необученной пехотой, а силами стратегической авиации, бактериологическим оружием, психотропными газами. Да всем тем, что имеется в арсеналах нашей некогда сильной армии. . .

Как-то в 95-м голландский журналист, надувая щеки, угрожал: "Если Россия так сделает, то вас не пустят в ЕЭС". Ну не пустят. Но дома не будут взрываться. Не будут во время сна гибнуть старики и дети. И если правительство России пригрозит Иордании ракетно-бомбовым ударом, иорданцы найдут методы усмирения своего кровавого Хаттаба.

Короче, сегодня еще можно решить силами государственной машины. При наличии желания и воли.

А можно ничего не делать, продолжая атаковать горные массивы Дагестана, отгружая цинковые гробы. Но на московских кладбищах - и так избыток свежих могил. Превратись сегодня ночью очередная московская многоэтажка в могилу братскую, москвичи начнут боевые действия самостоятельно, без помощи государства.

Обещано, что в Москве будет взорвано десять домов. Вчера мы хоронили сотрудницу нашей редакции, погибшую в Печатниках. Горе уже коснулось меня. Завтра снова похороны. Я уже устал бояться свежих сводок новостей. У меня уже сжимаются кулаки при виде торговцев арбузами. . .

Что такое бунт на Руси, знал еще Пушкин. Не дай нам бог стать его очевидцами. А тем более - участниками. . .

Андрей МОРОЗОВ.

Наконец статья редактора "Независимой газеты".

РОССИЙСКИЕ ПОЛИТИКИ ОЧУХАЛИСЬ: НЕ ПОЗДНО ЛИ?

Виталий Третьяков

СКВЕРНО хвастаться своей прозорливостью, тем более что предсказания, сделанные мною в субботней статье "Скверные события. И еще более скверная реакция на них российских политиков", касались вещей неприятных. И все - сбылись.

Но я и не хвастаюсь, ибо в той своей статье не сделал никаких открытий, а написал о вещах очевидных, но почему-то недоступных тогда нашим политическим деятелям и руководителям государства. Теперь-то они очухались. Когда террористы взорвали второй дом в Москве. Ранним утром в понедельник. Как будто специально по заказу наших политических деятелей - дабы дать им спокойно отдохнуть в выходные дни.

Наконец-то появился на людях президент. Сделал два заявления. Первое, утреннее - больше похожее на публицистический спич. Второе, дневное, уже осмысленное, откровенное, во многом - конструктивное.

Премьер-министра Путина наконец-то Кремль отозвал из Окленда - добираться ему в Москву 28 часов. Так весь уик-энд президент был, видимо, на даче, а премьер-министр - вне страны - и прилетит только сегодня.

- Кто координировал работу, кто принимал политические решения, кто консультировался с лидерами политических сил, лидерами регионов в это время, когда даже мне было ясно, что будет следующий теракт? Бог весть.

Наконец-то лидеры парламентских фракций решили собрать заседание Думы, пригласить туда президента, премьера, силовиков. А если бы второй взрыв не случился в понедельник - тянули бы и дальше? Проводили бы свои съезды, встречи с избирателями?

Кстати, партийные лидеры по-прежнему молчат. Во всяком случае, молчали все выходные, ничего не предлагали, ни к чему не призывали.

"Независимая газета" не способна поднять людей ни на митинг, ни на демонстрацию. А вот Зюганов, Примаков, Явлинский, Жириновский, Степашин, Черномырдин, Кириенко - все вместе - способны.

Неужели непонятно, что если в Москве соберется демонстрация, во главе которой эти люди впервые за всю новейшую историю России пройдут ВМЕСТЕ, а не врозь, это сильнее подействует на террористов, чем дежурства мирных граждан в подъездах. Это называется - единство нации против обшей опасности.

И такая демонстрация поддержала бы наши спецслужбы и правоохранительные органы больше, чем выплата задолженности по денежному довольствию, что тоже, разумеется, неплохо.

Делается уже неприличным молчание лидеров регионов, особенно президентов некоторых республик в составе России - Татарстана, Башкирии, Ингушетии.

При всем уважении к деятельности московских властей и лично Лужкова в последние дни создается впечатление, что некоторые их решения способны скорее посеять панику, чем помочь делу. Какие дежурства мирных граждан по подъездам? Что будут делать в подъезде ночью невооруженные граждане? Стоять с дрекольем? В Москве достаточно военизированных формирований, чтобы обеспечить круглосуточное патрулирование всех дворов и улиц, а если и нужно дежурить, то в ДЕЗах, где есть телефоны и должен быть контроль за всеми нежилыми помещениями подотчетных им домов.

Кстати, последние события в Москве поставили крест на президентских перспективах Лужкова на ближайших выборах. Страна никогда не проголосует на выборах за мэра города, где происходит такое. Хотя, конечно, сам Лужков в этом нисколько не виноват.

Нынешние события поставят крест на карьерах многих политиков, особенно тех, кто до сих пор не проявил себя ни словом, ни делом. Все, кто хотят завоевать симпатии избирателей просто тем, что будут критиковать Ельцина и рассказывать, как хорошо при них пойдут реформы, могут сами вычеркнуть себя из списков. Такова логика политики.

Она неумолима, как и логика террора. По этой последней, циничной и бесчеловечной, логике, кстати, следующий теракт должен случиться не в Москве и не в жилом доме.

Сейчас в гору пойдут политики решительные, движения радикальные. При этом, конечно, нужно нечто большее, чем туманные намеки Лебедя на то, что он скоро будет востребован. Нужны иде, про граммы, действия. И, разумеется, не такие, как переписка с Масхадовым. Если чеченский президент без власти хотел навредить Лебедю - он своим письмом генералу сумел это сделать. Хорошо еще, что не Басаев написал это письмо.

В жизни довольно редки минуты, когда миллионы людей думают одинаково. В Москве сейчас такое время: миллионы жителей многоквартирных домов, ложась спать, думают об одном и том же: проснутся ли они утром живыми. Пусть сложившиеся на негативной почве, но это единство, это сила. Политикам дано реализовать их в нечто конструктивное, либо, если политики дутые, допустить перерастание единства мыслей в панику. Сегодня - главное испытание для всех политиков России. Истинная суть каждого становится видной сразу же и навсегда. Победят те, кто являются политиками своей страны, а не своей партии только. Или те, кто сумеют таковыми предстать перед обществом.

Самый животрепещущий вопрос после, разумеется, того, удастся ли предотвратить следующий теракт, насколько исполнительная власть контролирует ситуацию в стране в целом? Что на самом деле известно российским спецслужбам и высшим политикам относительно планов чеченских террористов? Нет ли у чеченцев возможности шантажировать Кремль с правительством. Россию в целом. чем-то большим, чем даже взрывы в жилых домах? Этого мы не знаем. Как и того, насколько решительны и ответственны те, кто знает больше, чем мы.

То, что происходило до сих пор с нашей властью. не внушает большого оптимизма. Она многое знает, но мало умеет. Или не на многое решается.

Растерянность, сквозящая в слишком отвлеченных формулировках и обязательных в таких случаях банальностях, осуждающих зло, есть не только субъективный, но, видимо, отчасти и объективный факт сегодняшнего состояния российской власти и политики вообще. И Ельцин в этом, видимо, не отличается от других в худшую сторону. Посему кадровые изменения, если без них нельзя, должны быть предельно точными, ювелирными. И, конечно же, ни в коем случае нельзя трогать президента. Он должен быть в Кремле. При дееспособном, разумеется, правительстве и премьере.

Сейчас, однако, и у власти, и у крупнейших политиков России вне власти нет выбора. Либо они найдут в себе силы и волю сделать что-то, либо все уйдут в небытие.


<<- previous letter | back to main page | next letter ->>