<<- previous letter | back to main page | next letter ->>

10.09.99. Вчера все внимание - взрыву в Москве. Вот подробности. Взрыв произошел в девятиэтажном жилом доме, недалеко от метро Печатники. Ночью, без двух минут двенадцать. Большинство жильцов дома спали. Взрыв очень сильный, его было слышно за 20 км. Два средних подъезда дома рухнули. В пятнадцати окружающих домах выбиты стекла и двери. Сила взрыва была такова, что даже в соседнем доме много раненых и один человек погиб. К вечеру вчера из руин достали 23 трупа. 150 человек ранены. По спискам прописанных в этих квартирах не хватает 80 человек. Конечно, они могут быть на даче или еще где-нибудь, но ясно, что погибших гораздо больше. Разбор завала продолжается. Полторы тысячи человек из соседних домов пришлось расселить по гостиницам.

Пока причина взрыва неясна. Но только совершенно очевидно, что это не газ. Все жильцы говорят в один голос, что никакого запаха метана не было. А если бы взорвался сетевой газ, то при взрыве такой силы должно было сильно пахнуть. Лужков, приехавший еще ночью к месту катастрофы, первым сказал о возможном террористическом акте и о том, что взрыв очень похож на тот, что произошел в Буйнакске. По-видимому, именно эта версия сейчас стала основной. Специалисты ФСБ оценивают силу взрыва в 300-400 кг тротилового эквивалента.

Жильцы видели, как за несколько минут перед взрывом трое молодых людей выбежали из подъезда дома, сели в машину и уехали. Сейчас их разыскивают.

В агентство "Интерфакс" позвонил какой-то человек из другого города и с явным кавказским акцентом (звонок записан) сказал: "Это наша месть за Дагестан". Но в ФСБ считают, что это скорее всего хулиганство или попытка обострить обстановку и к взрыву отношения не имеет.

Что соощают из Дагестана. Показали репортаж о захваченной во вторник стратегической высоте. Десантникам ужалось незаметно подобраться близко и захватить боевиков врасплох, этим и объясняется успех. Тем не менее наступающие потеряли одиннадцать человек погибшими и свыше 50 было ранено. Боевики, как утверждают военные, не менее двух сотен. Вообще-то если сосчитать все цифры потерь боевиков, которые называют военные, получится, что там десятки тысяч. Но на этот раз, возможно, и правда. Оператор снял захваченные окопы - в них много трупов.

Найдены интересные документы. Например, список боевиков одного из отрядов с указанием домашних адресов в Грозном и других чеченских городах. Еще листок с расчетами: командир подсчитывал полагающиеся боевикам выплаты, в среднем по тысяче долларов на человека. На теле одного из убитых, совсем молодого парня, нашли удостоверение студента первого курса технического университета Грозного.

Боевикам удалось подбить штурмовик, летчик катапультировался, и его спасли. Это первый самолет, потерянный в ходе боев в Дагестане.

Продолжает обостряться обстановка в Черкессе. Той же ночью, что и в Москве, в Черкесске произошло три взрыва. Все - в домах, где живут доверенные лица Семенова. Взрывы не очень мощные, поэтому погибших нет. Жена руководителя предвыборного штаба Семенова тяжело ранена.

В общем в России жить становится все тревожнее.

В сегодняшнем обзоре материалы на самые разные темы. Нельзя обойтись без Дагестана. Об этом - очередная статья Евгения Крутикова.

ОГОНЬ ПО ШТАБАМ

Назначенное на полдень во вторник совещание в Совете безопасности (СБ) РФ за несколько минут до его открытия было перенесено на 16:00 и "повышено в звании" - ему был придан статус официального заседания СБ, которому предшествовала встреча премьер-министра Владимира Путина с президентом Борисом Ельциным.

Верховный главнокомандующий категорически недоволен развитием ситуации в Дагестане. То, что еще в понедельник казалось "досужими домыслами" СМИ, вызвавшими резкую отповедь генералов и примкнувшего к ним главы думского комитета по обороне Романа Попковича, уже с утра во вторник стало позицией верховного главнокомандующего. Как и предполагали "Известия", Борис Ельцин задался вопросом: "как получилось, что в Дагестане мы потеряли целый район?" и назвал действия военных "разгильдяйством".

Видимо, именно жесткая позиция президента и стала причиной изменения формата заседания СБ - за потерю Новолакского района кто-то должен ответить, равно как должны быть определены и новые тактические принципы в отношении Чечни. По данным "Известий", за "разгильдяйством" военных в Дагестане может последовать отставка министра обороны Игоря Сергеева и назначение на этот пост начальника Генерального штаба МО Анатолия Квашнина, который полюбился президенту за марш десантной колонны из Боснии в Приштину.

Совет безопасности - консультативный орган, первый советчик президента. Помимо кадровых вопросов он в данном случае должен выработать и предложить главе государства меры по нормализации ситуации на дагестано-чеченской границе. Совбез уже давно обращал внимание Кремля на тлеющий запал в Дагестане. Например, в конце февраля этого года заместитель секретаря СБ РФ Вячеслав Михайлов говорил о том, что "формой борьбы за отсоединение Дагестана от России избран религиозный экстремизм". Тогда же было заявлено, что "узел проблем Северного Кавказа постоянно находится в поле зрения Совета безопасности, который разрабатывает стратегию действии в этом регионе".

Если руководство военными операциями в Дагестане окончательно перейдет в руки Анатолия Квашнина и командующего СевКавВО генерала Казанцева. то ожидать быстрого улучшения обстановки вряд ли следует.

Кроме захвата приштинского аэродрома за генералом Квашниным числится еще только одна известная операция - штурм города Грозного и трагическая гибель Майкопской мотострелковой бригады. Квашнин - это квинтэссенция того стиля тактики и стратегии руководства войсками, который последовательно привел Россию к потере Чечни, а сейчас к "разгильдяйству" в Дагестане.

Вполне возможно, что Совет безопасности и правительство могут рекомендовать ввести войска на территорию Затеречной Чечни - Наурского,и Шелковского районов, население которых всегда было недовольно сепаратистами. В этих районах фактически проводятся этнические и политические чистки, которые не прибавляют местному населению любви к грозненским властям.

Не исключено, что Москва может в той или иной форме приостановить вооружение дагестанских ополченцев, отношения с которыми постепенно начинают портиться. В Дагестан, особенно на Кизлярское и Буйнакское направления, могут быть переброшены дополнительные контингенты войск. Президент Северной Осетии Александр Дзасохов уже высказал пожелание не снимать боеспособные части с территории этой республики, поскольку и на этом направлении возможна новая вылазка.

Предположительно, события в Новолакском районе будут развиваться по "ботлихскому сценарию". Не захватив по какой-то неизвестной причине с марша город Хасавюрт, боевики окопаются в захваченных селах и вынудят федеральные войска неделю-две штурмовать их. Затем последует прорыв на другом направлении - называют Хунзах- Буйнакск, Кизляр и даже непосредственно Махачкалу. Привычные для федеральных войск методы военных действий в такой ситуации вряд ли станут существенной преградой для боевиков.

Статья Александра Будберга - типичное для "Московского комсомольца" гадание о замыслах зловредной администрации президента.

ПОСЛЕДНЯЯ СТАВКА ЕЛЬЦИНА. На что надеются в Кремле?

Сентябрь - последний месяц перед тем, как предвыборная кампания окончательно станет на рельсы и неудержимо понесется к финишу. В этом месяце еще возможны скачки, переходы, звонкие удары по роже. Можно не сомневаться, что в сентябре будут побиты все рекорды по вываливанию компромата друг на друга (когда устаканится - станет потише). И тем не менее в этой стихии неопределенности есть мощнейшая политическая сила, которая уже совершенно откровенно заявила о своих целях. Сила эта - президент и его ближайшие сторудники, которых принято называть "семьей". Даже забавно все время читать новые обвинения Кремля в коварстве и выстраивании многоходовых запутанных комбинаций. Ведь на самом-то деле другой цели, чем избрать следующим президентом Владимира Путина, у Б.Н. и Ко просто быть не может. Эта цель никогда и не скрывалась.

Человек, который не мог сказать "нет"

Сергей Степашин мог стать наследником Ельцина. Но не стал. И обвинять в этом, если честно, некого. Еще Сергей Витте в своих мемуарах писал, что русскому царю не нужен ни ум, ни образование, ни даже опыт. Прежде всего ему нужен "царский характер". Примером образцового русского государя русский премьер-министр считал Александра III, который, как известно, умом действительно не прославился.

У Сергея Степашина было море достоинств. Он "кадровый интеллигент", имеет нешуточный опыт управления разными структурами. Но характера, такого характера, какой нужен главе этого государства, он не продемонстрировал. Никогда не говоря "нет", по интеллигентской привычке стесняясь открыто высказывать, чего он хочет, иногда меняя решения по три раза за день, Степашин сам выпустил удачу из рук. Можно сколько угодно ругать окружение Ельцина за то, что оно настраивало престарелого монарха против молодого премьера, но факт остается фактом. Ельцину с его огромным опытом даже не политической борьбы - политического мордобоя - не сумел бы понравиться человек, которому Черномырдин мог на встрече экс-премьеров с Путиным бросить: "Не ной! Нас тут всех сняли". Ноющий президент в России, по три раза в день меняющий решения - это не только катастрофа для государства. Это катастрофа и для тех, кто вытащил его на вершину.

Кстати, слабость Степашина понимали не только в Кремле. Евгений Примаков, по данным "МК", был абсолютно уверен, что Степашин как кандидат в президенты не может составить конкуренцию своим противникам. И раз Степашин в глазах друзей и врагов Кремля "не потянул", терять такой драгоценный ресурс, как время, уже не было смысла. "Семья", да и сам Ельцин, сознательно пошла на огромный скандал с отставкой премьера, чтобы успеть сделать последнюю ставку.

Стремление Б.Н. найти себе мощного преемника абсолютно понятно. Будущее после 2000 года для него возможно либо в случае, когда его кандидат становится президентом, либо в случае принятия закона о гарантиях президенту после ухода на пенсию. Добиваться подобного закона вовсе не в характере Ельцина. Значит, надо выбрать преемника.

Выбор таковых был небольшой. Собственно, его вообще не было. Еще в мае всерьез рассматривалась фигура Аксененко, который был "своим" для кремлевских обитателей. Но всего два месяца вице-премьерства доказали, что Николай Емельянович, так сказать, интеллектуально слабоват. И поэтому на доске осталась только фигура Владимира Путина, который, безусловно, имеет очень жесткий характер, немалый опыт, но главное - "свой".

Человек, которому должны сказать "да*

Сделав окончательный выбор в пользу Путина, администрация по сути призналась во всех своих стратегических планах. У власти нет возможности задержаться неконституционными мерами - сметут. Да Ельцин этого и не хочет. Он хочет остаться в истории первым президентом, который передаст власть демократически избранному наследнику. Также у Ельцина нет возможности сделать еще одну ставку, поменяв Путина на очередного претендента. Это просто бессмысленно, да и небезопасно. Объявив Путина наследником, он достаточно крепко связал свою судьбу с ним. Значит, главная цель - помочь премьер-министру "раскрутиться". Именно для этого администрация все последнее время пытается подобрать все возможные ресурсы: финансовые, информационные, силовые. Александр Волошин говорит об этом совершенно открыто.

Сейчас трудно сказать, насколько Владимир Владимирович способен играть публичные партии. Пока в Кремле существует общее мнение, что он не безнадежен. Но точно на этот вопрос можно будет ответить не раньше конца октября. В администрации помнят, что всего за 80 дней Степашин вошел в тройку наиболее популярных российских политиков. Но Степашин гораздо публичнее, чем Путин. Его актерские задатки -гораздо выше. Путину за 80 дней такого не добиться. Главная задача на осень для Путина - достаточно укрепиться до выборов в Думу. Стать в полном смысле слова "политическим тяжеловесом" он вряд ли успеет. Но надо "отяжелеть" настолько, насколько возможно. Дело в том, что эта Дума - "хромая утка", дотягивающая последние дни. Она уже не будет изменять Конституцию, бороться с правительством. У депутатов другая задача: переизбраться любой ценой.

Следующая же Дума будет и оппозиционная, и мощная. Она сможет сразу повести атаку на премьер-министра. Его позиции будут тем более уязвимы, что сразу после думских выборов "хромой уткой" станет и президент. Настанет его очередь уходить, а значит, возможности Б.Н. поддержать правительство станут достаточно ограниченными. И к январю Путин уже должен иметь возможность самостоятельно "вертеться на сковородке". Чтобы достичь этой цели, Путину надо, как Мюнхгаузену, "ежедневно совершать подвиги". Впрочем, нынешняя ситуация в России - с войной в Дагестане, конфликтом в Карачаево-Черкесии и прочими прелестями - предоставляет премьеру такую возможность. А если у него не будет получаться, то о президентстве нечего и говорить. Единственное, что твердо говорят и в правительстве, и в Кремле, - Путина надо максимально освободить от бюджета, чтобы не погряз в дрязгах, имеющих десятилетнюю историю. Есть вице-премьер по финансовому блоку Христенко - вот он пусть бюджетом и занимается.

Нельзя, конечно, сказать, что страх неведом Кремлю. Если Александр Волошин уже привык жать на газ, и по-другому, похоже, просто не умеет, то сотрудники рангом пониже нервничают. На некоторых совещаниях даже раздаются предложения начать разрабатывать схемы "ухода", "рыть окопы", если окажется, что избрать Путина все-таки невозможно. Но, судя по "железному Стальевичу" - Волошину, верхушка кремлевской администрации пока в панике не пребывает. Если же номер с Путиным не удастся, то им останется только вести переговоры об условиях капитуляции. Впрочем, о том, каковы могут быть условия этой капитуляции и перед кем она может быть объявлена, надо будет думать ближе к декабрю, когда время на "врастание" нового премьер-министра закончится.

"Беспутные" конкуренты наследника ,

Похоже, что парламентские выборы сейчас Важны для Кремля прежде всего как этап перед выборами президента. На данный момент Волошин и команда убеждены, что главным противником Путина станет Евгений Примаков. По мнению некоторых высокопоставленных чиновников, Лужкову будет очень трудно избираться в президенты, потому что вся московская элита отнесется к этому очень плохо. И дело тут не в том, что они не любят Юрия Михайловича. Дело в другом: бизнес в Москве устроен так, что только Лужков может развести различные кланы. И если он уйдет, то ни Шанцев, ни кто-либо другой не будет обладать достаточным авторитетом. А значит, смертоубийство начнется не шуточное. И московская чиновно-предпринимательская номенклатура это отлично понимает. А избраться против воли своих вассалов не сможет даже Лужков.

Более того, в Кремле сейчас жалеют, что им не удалось стать "лучшими друзьями" московского мэра. Лужков сумел навязать Администрации Президента противостояние, выгодное ему с пропагандистской точки зрения. В то же время, если бы Ельцин все время "обнимал и целовал" Лужкова, то его шансы стать всенародно избранным преемником стремились бы к нулю пропорционально силе объятий.

Также не очень серьезным противником в Кремле считают и Александра Лебедя. И хотя Борис Березовский пытается выдать его за запасного кандидата Ельцина, Александр Волошин сказал корреспонденту "МК", что вопрос о возможности сделать главным кремлевским кандидатом красноярского губернатора никогда не рассматривался. И вряд ли когда-нибудь будет рассматриваться серьезно. Вообще влияние Березовского на принятие политических решений по-прежнему преувеличивается. БАБ играет только в свои игры и без зазрения совести подставляет и кремлевских обитателей. Он уже изрядно "достал" ельцинское окружение. И если все пойдет "нормально", то можно предположить, что влияние Березовского еще больше сократится. Ежели все пойдет "не нормально", то его советы и помощь наверняка будут востребованы. Интеллектуальный авторитет Бориса Абрамовича в Кремле no-прежнему высок. Как говорят, Березовский тайно готовит совершенно экзотический план, чтобы "захватить протестный электорат". После того, как у него не получилось создать блок из Чубайса, Никиты Михалкова и Степашина (Чубайс уперся), БАБ готов к новым "прорывам".

Особый случай - Примаков. По терминологии того же Волошина, он "пассажир суперсерьезный". И обыграть его на политическом поле - задача очень сложная. Некоторые сотрудники администрации даже уверены в том, что именно Евгений Максимович стоит за раскручиванием за границей серии коррупционных скандалов. Якобы его сторонники в СВР применили "спецтехнологии" для ослабления противников своего шефа. Впрочем, поверить в это довольно трудно, уж больно блестяще тогда у них все получилось. Ничего подобного по уровню работы за последние годы российские спецслужбы не демонстрировали. Дружно не склонно верить в это и высшее руководство администрации.

Но и в позиции Примакова есть очевидные слабости. В Кремле уверены, что Евгений Максимович не сможет выдержать жесткой борьбы за каждый процент голосов избирателей. Ему нужно "всенародное доверие", то есть победа с колоссальным преимуществом. Во-первых, это делает выборы эмоционально комфортными для него. А во-вторых, только такая победа дает ему мандат на проведение широкомасштабной "контрреволюции" с посадками "экономических преступников", перераспределением собственности и прочими острыми блюдами.

Поэтому задача Кремля - навязать Примакову серьезную борьбу. Как сделал это тот же Волошин в апреле. Тогда, как "МК" уже об этом писал, Примаков прежде всего не выдержал психологически. Как человек старой советской закалки, он очень нуждается в ясной, четкой обстановке, постоянной системе координат, когда все расставлено согласно номенклатурному ранжиру. Как ни смешно, но ему требовалось даже постоянное одобрение президентом его действий (и это при том, что он практически открыто играл против Ельцина). . .

В воскресном телеэфире Примаков однозначно дал понять: его "президентские" планы будут напрямую зависеть от успеха на думских выборах. То есть - от уже упомянутой "ясности и четкости обстановки". Будет у блока треть голосов - будет и психологический комфорт, и желание баллотироваться в президенты. Иначе. . .

Надавить на эти психологические струны Кремль может попытаться и во время выборов.

Что касается выборов парламентских, то пока опросы общественного мнения выдают совершенно различные и совершенно удивительные картины в разных регионах. Так, последний опрос в Нижнем Новгороде показал, что 40% избирателей готовы голосовать за коммунистов (!), 17-18% - за правых (!!) и лишь 8% - за блок "Отечество - Вся Россия". Ясно, что Нижний - регион, отличающийся от среднего. Ясно, что и опрос имеет большую погрешность. Но тем не менее будущий парламент представляется руководству администрации достаточно эклектичным. Коммунисты наберут до 20%, "Отечество - Вся Россия" - до 25%. Но дело в том, что можно уверенно прогнозировать: блок "Отечество - Вся Россия" распадется после выборов на фракции. Аграрии могут обратно присоединиться к коммунистам. "Отечество", которое весьма расплывчато с идеологической точки зрения, тоже может подрасползтись на левых и правых, хота большинство, конечно, "пойдет налево". В то же время "Вся Россия", с которой администрация продолжает работать, скорее сдвинется к правой части депутатского корпуса. Вся эта мозаичность позволит сотрудничать с парламентом и постараться сделать его позицию менее враждебной для президента и правительства. Отдельной проблемой может стать Центризбирком. Некоторые близкие к Кремлю аналитики уверены, что председатель комиссии Вешняков работает на коммунистов. Причем работает достаточно открыто. Доказательством этого, по их мнению, служит то, что Центризбирком ограничил средства, которые можно легально тратить на кампанию. Прежде всего это выгодно Зюганову и КЬ, которые принципиально на рекламу не тратятся. Всем другим участникам эта инструкция жизнь усложнит.

Подводя итог, можно сказать, что уже давно задачи Кремля, его желания не были столь очевидными и прозрачными. Соответственно понятны чаяния "несанкционированных" претендентов на президентское кресло.

Можно не сомневаться, что для достижения цели окружение Ельцина будет использовать самые разнообразные методы. Как смеется сам Александр Волошин: "Чистые, суперчистые, грязные и супергрязные". Противники тоже не стесняются. Но и это придется пережить. . .

Наконец еще один материал "Известий" посвящен вопросам культуры.

УТОМЛЕННЫЕ СОЛНЦЕМ И УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ. Слишком долго мастера культуры состояли на прокорме у социалистического гуманизма

Юрий БОГОМОЛОВ

Простая констатация

Если полагать, что в советское время у нас с культурой и заботой об оной все было в порядке, то само собой разумеется, что нынешний ее кризис - следствие внешних обстоятельств, обусловленных немощью государства, отсутствием материальных средств, исторической ответственности и государственной мудрости у высокопоставленных чиновников и т.д.

Такое объяснение кажется слишком простым, чтобы быть убедительным. Корни кризиса, пожалуй, прежде всего не в финансовом дефолте, но в дефолте гуманистическом той самой социалистической культуры, на духовном прокорме у которой общество находилось все семьдесят лет и до сих пор пытается что-то поиметь с нее.

Телемейкеры Константин Эрнст и Леонид Парфенов сочиняют "Старые песни о главном". Телевидение (с первого по шестой канал) который год гоняет старые фильмы о главном и заездило их до неприличия.

В последнем случае экономические соображения - дешево и рейтингово - вполне совпали с призрачными целями - восстанавливаем порвавшуюся связь времен.

Сегодня как никогда популярна иллюзия, что мы потеряли великую советскую культуру Менее популярна другая точка зрения: в наследство от Советской России мы получили культуру ущербную, искалеченную в гуманистическом отношении.

Утром идеология - вечером культура

Как-то само собой выработалось мнение, что ни страна, ни художественная культура не могут на что-либо надеяться (в том числе и на возрождение) без идеологии. Или вне идеологии. Была коммунистическая идеология ~ была общность судьбы многочисленного населения, ша гающего в рай с закрытыми глазами. Была и великая культура, отличавшаяся якобы высоконравственными принципами. Нет ее - и нет общности, нет культуры, которой можно было бы гордиться. . .Не стало и принципов.

Стало быть, подайте нам идеологию. Если не коммунистическую, то какую-нибудь другую. Например, православно-монархическую - на нее заявку сделал Никита Михалков. Или имперскую - на нее молятся великодержавники. Или вульгарно-националистическую - под ее знаменами сбираются радикалы из коричневых и красных.

Во всех случаях предполагается известная очередность: вечером - идеология,утром - культура. В крайнем случае, утром - идеология,вечером - культура.

Само собой понятно, что при такой схеме идеология не может быть иной, как командной, а культура - сервильной. Тому пример - советский опыт.

Не станем задерживаться на примерах слишком очевидных - прозе Чаковского или Кочетова, драматургии Софронова, кинематографе Бондарчука.

Советская культура была слишком зависимой от идеологии, даже когда ей противостояла и с ней спорила. Тут была для нее самая коварная ловушка. Едва она обозначала свое противостояние советской идеологии, как почти автоматически ей приходилось играть по ее правилам - ей приходилось облагораживать ее ценности. Юлий Райзман с Евгением Габриловичем темпераментно доказывали, что настоящий коммунист - это не чинуша, не бонза, а живой человек, обремененный страстями, и ничто человеческое ему не чуждо (см. фильмы "Коммунист", "Твой современник").

Юткевич с опять же Габриловичем талантливо подновляли образ Ленина ("Рассказы о Ленине", "Ленин в Польше" и т.д.).

Шатров с "Современником" - романтизировали идею революции, очишая ее от сталинизма ("Большевики").

Но кого режим истинно ненавидел, так это тех, кто его не замечал. Он мог смириться с теми, кто его обыграл на его поле (как, например, с Глебом Панфиловым - "В огне брода нет" и "Прошу слова"). Но абсолютно нетерпим был к тем,,кто с ним вообще не играл (как, например, Андрей Тарковский, Кира Муратова, Отар Иоселиани).

Теперь как никогда стало понятно, что социалистический гуманизм (противопоставлявшийся гуманизму абстрактному) не был фикцией. Просто был он слишком ограниченным, узким. И сегодня ясно, почему: ему не по росту оказалась общечеловеческая мораль, общечеловеческие ценности.

Две большие разницы

То, что советскими идеологами называлось "абстрактным гуманизмом" и считалось ими пройденным этапом цивилизации, предполагало приоритет индивида над прочими социальными институтами и идеологическими ценностями.

Со своей стороны, "социалистический гуманизм" настаивал на вторичности человека по отношению к государству, всем его социальным институтам и своему классу. Булгаков в "Собачьем сердце" гротескно отразил эту коллизию. Его Шариков "рождается" человеком с классовым сознанием. У профессора Преображенского мелькает мысль дать почитать Шарикову "Робинзона", с тем чтобы намекнуть вчерашней дворняге " какой сложный эволюционный путь ей предстоит.

Но Шариков читает уже другие книги и слушает иные речи. Читает переписку Энгельса с Каутским и слушает речи Человек социалистический, будучи зависимым от Ее Величества марксистской идеологии и ее наместника на земле - Партии, уже при рождении поражался в личностных правах. Но было у него и преимущество перед "абстрактным гуманистом" - он освобождался от постоянной необходимости самому выбирать, самому решать, самому отвечать. За него это делало государство, общество, партия. . .

Это существенные льготы. Они сильно развратили и обессилили советского индивида в этическом отношении.

Грустный праздник

В то время культура спасалась единственно тем, что имела подпитку от дореволюционной русской культуры. Разумеется, традиция была сильно отфильтрована, отцензурирована, но все же она не могла не давать о себе знать в пору "будней великих строек". Другое дело, до чего ее низвел "социалистический гуманизм".

В конце минувшего года общественность отмечала 100-летие МХАТа - детища дооктябрьской сценической культуры. То был грустный праздник. Листая страницы истории знаменитого театра, можно было видеть, как от поколения к поколению падало его искусство. Как от поколения к поколению деградировали его мастера, и не только в профессиональном, но и в моральном отношении.

Листая и вчитываясь в эти страницы, не знаешь, чему больше удивляться: всесилию советской идеологии, сумевшей приручить МХАТ, или могуществу той художественной традиции, что смогла приспособиться к новым, крайне неблагоприятным, условиям.

Удивляться можно тому и другому. Причем в равной мере. Великий и несравненный Борис Ливанов в почтенном возрасте пишет генсеку письмо, в котором ябедничает на своего молодого коллегу - артиста и режиссера Олега Ефремова.

Олег Табаков в ту же предельно идеологизированную пору печатает статью, где делится с читателями нелицеприятным мнением о творческой практике Юрия Любимова, спектакли которого грешат обилием "фиг в карманах". И тогда, и сегодня он интерпретировал свою критику как творческое расхождение с коллегой. Но в том и было коварство эпохи, что почти всякий творческий спор не мог не принимать форму взаимных идеологических доносов.

О противостоянии творческой интеллигенции и советского чиновничества много сложено героических легенд; о нравах, царивших в собственно творческой среде, мы узнаем по нечаянно оброненным воспоминаниям. Евгении Щварц, рассказывая о замечательном театральном режиссере Николае Акимове, человеке, сильно настрадавшемся от идеологических вертухаев, обращает внимание на его приверженность к "дракам". "Есть множество видов драки, - свидетельствует сказочник в своей автобиографической книге. - Теперь (в 1955 году. - Ю.Б.) в театральных кругах победил вид наиболее мучительный для зрителя: вцепившись в противника когтями, разрывая пальцами рот, ударяя коленом в пах, борец кричит: "Необходима творческая среда!", "Без чувства локтя работать немыслимо!", "Социалистический реализм!", "Высокая принципиальность!", "Не умеют у нас беречь людей!" и так далее".

Самое печальное, что мы вышли из кошмара того времени, не понимая, не желая понимать, каким кошмаром была прекрасная советская эпоха.

Смеяться или плакать?

Недавно театровед и переводчик Виталий Вульф рассказал по телевидению героико-романтический эпизод из жизни "Современника". Театр поставил к юбилею Октября пьесу Михаила Шатрова "Большевики". "Лита", то есть цензурного разрешения, она не имела, но тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева разрешила играть спектакль под свою личную ответственность, Все это было крайне рискованно и для артистов, и для министра.

То был гражданский подвиг.

Так история выглядела изнутри, с позиции того времени. А как она смотрится с позиции сегодняшнего дня?

Странно, можно сказать. Коллектив единомышленников, ущемляемых властью, желает тем не менее сделать ей к 50-летию приятное. Сделал, поставив революционно-романтический спектакль. А разрешения преподнести подарок не получил. Коллектив в отчаянии. На последней его стадии, на грани нервного срыва Олег Ефремов и Галина Волчек устремляются к министру. Министр занята - проводит важное совещание. Время не терпит, и Волчек на белом листе бумаги пишет губной помадой (карандаша под рукой не было): "Екатерина Алексеевна, мы погибаем!".

Помада, видимо, была такой алой, что министр подумала, будто слова о помощи написаны кровью, и, испуганная, она прервала совещание. . .

Теперь-то мы знаем: многое из того, что, как нам казалось, было начертано кровью, писалось алой помадой.

Скарлетт - это мы

В романе "Унесенные ветром" полно и впечатляюще дана картина крушения старого мира с его моралью и ценностями, на обломках которого начинается какая-то новая жизнь.

После перестройки мы увидели экранизацию романа - знаменитый голливудский хит с Вивьен Ли и Кларком Гейблом в главных ролях. И смогли оценить ее по достоинству. Поскольку экранизация имела непосредственное отношение и к перестройке, и к тому, что за всем этим последовало.

У нас (как и у них - у южан) последовала буржуазная новь с ее собственными нравственными законами, поначалу воспринимаемыми как безнравственные. Самый ужасный и несправедливый из них заключался в том, что миром, в том числе и миром искусства, правят деньги.

В фильме герои, унесенные ветром Гражданской войны между Севером и Югом, переселяются из мира, наполненного иллюзиями, мечтами и романтикой, в мир, где осью всего сущего являются материальные интересы.

Это нам, сегодняшним россиянам, должно быть особенно близко и понятно. Мы - "южане", рабы и рабовладельцы - только что проиграли свою "войну" рыночному Северу и клянем деньги, перед разрушительно-созидательной энергией которых не устояла наша коммунистическая мораль.

. . .Скарлетт принимает вызов "рынка" и начинает свою "гражданскую войну" за выживание. Раз за разом жизнь ставит ее в сомнительное положение. Она пускается во все тяжкие: обманывает, предает. . . Наконец, становится отъявленной буржуазкой, терпя одно за другим моральные крушения. Ей не повезло в любви - она разрывается между идеальным чувством к безупречному неудачнику Эшли и тягой к блестящему цинику Ретту. Потихоньку начинает пить. . . За это и многое другое следует божья кара - гибель дочери. . .

Тем не менее для читателя и зрителя Скарлетт, несмотря на все свои многочисленные грехопадения, осталась вполне романтической фигурой. То, что мы ее за муки полюбили. - это само собой понятно. Но, пожалуй, в еще большей степени миллионы зрителей на всех континентах ее боготворили за фантастическую. волю к жизни, за неистребимую, витальность.

У нас с витальностью похуже. Но все же она есть, раз культура, несмотря на все дефолты, продолжается. Театр продолжается, кино не кончается, литература влачит какое-никакое существование. . .

А что касается денег, так ведь это - кровь цивилизации. Нормальной буржуазной цивилизации. В жилах советского режима текла идеология. Это было ненормально.

Знаком нового времени для нас в свое время стал фильм "Покаяние" Тенгиза Абуладзе.В какой-то степени он стал для нас пророческим - какое-то время мы только тем и занимались, что выбрасывали из могилы труп товарища Сталина, а потом потихоньку снова его закапывали.

Требовался не тот Гамлет, что восстанавливает порвавшуюся связь времен, а тот, что мог бы ее бесстрашно разорвать.

А светлое будущее в том фильме мерещилось за вопросом: какая дорога ведет к Храму?

Если верить автору "Покаяния", к Храму вела тихая безлюдная улица. В Иерусалиме к Храму Гроба Господня ведут все дороги. И все они забиты торговыми лавочками, где с утра до вечера идет купля-продажа, где с утра до вечера снуют люди, а из рук в руки снуют дензнаки.

Я замечаю, что мои последние письма суховаты. Только политические новости и статьи из газет. Дело в том, что я очень занят. У меня большая и сложная работа: надо как-то зарабатывать на жизнь. Правда, работа интересная. Однако, как все хорошее, и эта работа скоро - месяца через два - закончится, и у меня снова будет больше времени для писем. Хочу сказать еще одно. На это полугодие благодаря читателям, приславшим несколько чеков, я выписал "Московский комсомолец", "Новую газету", "Собеседник", "Независимую газеты", "Общую газету". Обычно же ограничиваюсь "Известиями" и "Книжным обозрением". Конечно, эти газеты сделали гораздо разнообразнее и интереснее мои обзоры. Однако снова пришла пора подписки - уже на первое полугодие двухтысячного года, и если мне не помогут, я вынужден буду ограничиться минимумом. Конечно, письма писать я не перестану, но, боюсь, они станут ограниченнее и односторнней".


<<- previous letter | back to main page | next letter ->>