<<- previous letter | back to main page | next letter ->>

send the Author your comments, questions, suggestions ... letter # 2153  

3.11.05. Несколько репортажей телекорреспондентов.

Новосибирск. Евгений Лукин был приговорен к 12 годам за убийство. Отсидел пять лет. Выпустили, когда поймали настоящего убийцу. Следователь, который вел дело, пошел на повышение. А Лукин уже довольно давно выиграл дело в суде – ему присудили миллион рублей компенсации от государства. Дело в том, что в колонии он стал инвалидом, работать не может, вдвоем с матерью живут на ее пенсию в 1900 рублей. Денег нет ни на лечение, ни на жизнь. Но получить компенсацию не может. В министерстве финансов отвечают, что у них скопилось больше десяти тысяч (!) таких исполнительных листов – по всем нужно платить от имени государства. А денег нет.

Красноярск. Поселок Коркино на окраине. В километре алюминиевый комбинат. Зона экологического бедствия, из которой жители выселены. Но осталось – по разным причинам – несколько домов. И вот их жильцы как бы не существуют. Во всяком случае так им отвечают, когда они просят их переселить. А поселок будет снесен. Недавно жильцы получили предписание убираться, иначе их дома снесут насильственно.

Опубликован сенсационный доклад большой группы немецких и российских социологов. Исследовалось мнение по разным вопросам простых граждан и чиновников. Выводы исследования. В России чиновничество превратилось в особое сословие, заинтересованное только в собственном благополучии. Число чиновников непрерывно растет (в России теперь полтора миллиона чиновников, вдвое больше, чем было во всем СССР). Буквально по всем вопросам мнение чиновников и народа оказалось диаметрально противоположным. Чиновники, как правило, довольны своей жизнью, квартирой, питанием, отдыхом и т.д. «Страна превратилась в жертву полуторамиллионного насильника», как выразился Владимир Рыжков на представлении доклада.

В Москве возникли проблемы с мобильной связью. В том числе и в редакции «Новых известий». Журналисты нанесли на карту города зоны, в которых связь пропадает, и обнаружили, что эти зоны сосредоточены в районе тюрем и следственных изоляторов. Как выяснилось, там установлены мощные «глушилки» – устройства, подавляющие сигнал. Причем действуют они в радиусе километра. В Управлении исполнением наказаний говорят, что глушилки установлены вполне законно: они должны помешать заключенным пользоваться мобильными телефонами. Но откуда эти телефоны у заключенных? Очень просто: в любой тюрьме известно, что за 200-300 долларов надзиратели принесут такой телефон.

А вот единственное собственно политическое событие. На совместной пресс-конференции лидеры «Яблока» и СПС – Явлинский и Белых – заявили, что на следующих президентских выборах демократические силы выдвинут единого кандидата. Правда, оговорившись, что о конкретной кандидатуре пока говорить рано.

Еще расскажу о сообщении из Азербайджана. Один из арестованных министров – здравоохранения – в прямом эфире по телевидению обратился к президенту Алиеву. Министр покаялся и назвал имена еще многих заговорщиков: политиков, предпринимателей, даже президента Академии наук. А главой готовившегося государственного переворота был бывший спикер парламента Гулиев, который находится за границей. Что-то этот сюжет напоминает знакомое.

Теперь пресса.

Как и следовало ожидать, «хотели как лучше, а вышло как всегда». Замечательный афоризм Черномырдина в который раз оправдался. Я говорю об Общественной палате, создаваемой по замыслу президента.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

Зураб Церетели украсит Общественную палату собой

Отдел корсети

В минувшую пятницу премьер-министр Михаил Фрадков назначил исполняющим обязанности руководителя федерального государственного учреждения «Аппарат Общественной палаты РФ» Игоря Федорова. Тем временем вовсю идет отбор 42 кандидатов уже в третью часть членов ОП — от региональных общественных организаций (вторую часть состава «палатников» объявят на днях — их определяли уже назначенные президентом товарищи). В регионах, где свободы для творчества больше, процесс формирования витрины гражданского общества превратился в череду скандалов. Как выяснили «Известия», борьба за места «общественников» ведется по привычным административным правилам.

Самый крупный скандал случился в Тульской области. Участникам конференции организаций Центрального федерального округа выдали заранее подготовленный список из 20 человек, за которых собравшиеся должны были про-

голосовать.

— Получив список, я с удивлением узнал, что Тульская организация Союза архитекторов России выдвигает на окружную конференцию Зураба Церете-

ли, — рассказал «Известиям» председатель местного отделения союза Андрей Клепанов. — А когда уже избранный член Общественной палаты Александр Шохин предложил голосовать за нашего «выдвиженца», я сказал, что для меня это приятная неожиданность, потому что мы его не выдвигали.

— А вы что, хотите кого-то другого?—удивленно спросил Шохин. |

— Хотим! — ответил Клепанов и предложил своего коллегу. Шохин, однако, коллегу Клепанова отклонил, сославшись на то, что на него нет анкеты, и вернулся к прежнему кандидату. Неловкость тут же исправил председатель местной организации «Мемориал» Сергей Щеглов, который выдвинул знаменитого москвича от имени «Мемориала». В итоге, однако, архитекторы остались без своего представителя, а Церетели получил статус делегата окружной конференции. Кроме него в список попал еще один москвич –- бывший министр по делам национальностей Вячеслав Михайлов. За него проголосовали без заминки.

— Общественная палата — это очередная потемкинская деревня власти, — заявила «Известиям» исполнительный секретарь тульского движения «Гражданская солидарность» Инесса Чижова. — Список людей, с которыми власть предпочитает иметь дело, давно составлен и утвержден, задача власти состоит только в том, чтобы обставить это решение демократическими декорациями.

В Курганской области шесть из 57 участников собрания по выборам делегатов на окружную конференцию покинули зал заседания в знак протеста. Они объявили процедуру ведения собрания недемократичной. А общественные организации Свердловской области, чьи кандидаты не попали в список делегатов окружной конференции, обвинили организаторов в том, что те подбирали кандидатов по своему усмотрению из числа тех, кто им ближе.

Аналогичные претензии предъявляются и в Архангельске.

— Многие общественные организации Архангельской области узнали о том, что у нас состоялось такое собрание, из средств массовой информации, — заявил председатель Союза общественных объединений инвалидов Николай Мякшин. — Набор в Общественную палату идет по схеме чиновников. У нас в составе 10 тысяч человек, мы представляем интересы 100 тысяч инвалидов области, но самую крупную организацию инвалидов не пригласили на конференцию.

Пока кандидатами в члены ОП от Архангельской области названы президент Государственного российского центра атомного судостроения Герой России Давид Пашаев и руководитель северодвинской городской общественной правозащитной организации «Совет солдатских матерей» Татьяна Восахло.

На Дальнем Востоке тоже возникли конфликтные ситуации. Например, на Камчатке вначале была не одна, а сразу две инициативные группы, которые провели независимо друг от друга два собрания и соответственно избрали не 20, как положено, а 40 делегатов на окружную конференцию.

Петербург в ОП будет представлять член Санкт-Петербургской лиги журналистов Олег Руднов. Кроме своей общественной деятельности и близких связей с Владимиром Путиным (Руднов возглавлял городское телевидение, когда Путин работал в питерской мэрии. — «Известия»), Руднов известен как президент холдинга «Балтийская медиа-группа», куда входят 4 городские газеты, рекламное и информационное агентство, а также радиостанция.

Журналисты и читатели продолжают писать (и спорить) о Калоеве и суде над ним.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

Преступление на экспорт

Тимур Алиев, главный редактор газеты «Чеченское общество», г. Грозный

На прошлой неделе Виталий Калоев был признан виновным в умышленном убийстве авиадиспетчера компании Skyguide Петера Нильсена и осужден на 8 лет тюрьмы. Версия защиты, что убийство произошло в состоянии аффекта, а Калоев лишь хотел извинений от Нильсена, из-за ошибки которого три года назад погибли его жена и двое детей, не прошла. В России тем не менее этот приговор посчитали слишком суровым. Почему?

Конечно, очень сложно давать однозначную оценку поступку Калоева, человека, потерявшего сразу всю семью. Одно знаю точно — понять его можно, но простить нельзя. Это принципиальный момент. Калоев не должен ждать или просить снисхождения. Нужно или не нужно было наказывать Нильсена — вопрос отдельный. Но Калоев также совершил преступление и должен быть осужден за это.

Разберемся по порядку. Вначале преступление, потом наказание. Петер Нильсен совершил преступление? Да, совершил — это была преступная халатность на работе, приведшая к гибели людей. Наказан ли он за нее? Да, наказан. Причем даже более жестоко, чем это мог бы сделать суд.

Теперь Калоев. Он совершил преступление? Да, он убил человека (то ли в состоянии аффекта, то ли продуманно, хотя наличие ножа в кармане у человека, пришедшего требовать извинений, говорит о многом). Соответственно Калоев должен быть за это наказан. Если Нильсен пострадал за смерть его близких, то почему Калоев должен быть помилован за смерть диспетчера и почему он ждет снисхождения для себя? Если ты готов принести смерть другому, будь готов и сам к ней.

Больше всего удивляет в этой трагедии позиция руководства России. Почти всю неделю новости на телевидении демонстрировали ход процесса, показывали пикеты в поддержку Калоева у швейцарского посольства в Москве и в центре Владикавказа. Все они проходили под лозунгами, что Калоев требовал справедливости и поступил как настоящий мужчина. Более того, на судебный процесс в Швейцарию с целью «морально поддержать» Калоева прилетел президент Северной Осетии Таймураз Мамсуров. Пускай даже как частное лицо, но это уже беспрецедентно. Ведь до сих пор ни один столь высокопоставленный российский чиновник не являлся в суд для поддержки человека, совершившего убийство.

Героизация подобных криминальных действий наших сограждан удивляет. С одной стороны, мы говорим об отмене моратория на смертную казнь, мотивируя это разгулом преступности в стране. С другой стороны — требуем милосердия к Калоеву. Или в России два подхода к преступности — внутренний и на экспорт? То есть россиян надо беречь, а иностранцев убивать можно?

К сожалению, подобная политика может быть контрпродуктивна для России, поскольку грозит изоляцией от всего мира. Захотят ли другие страны пускать наших граждан к себе, зная, что при случае мы можем и «ножиком по горлу»?

Уже неоднократно приводились примеры того, что обещания президента, данные при всем народе, не выполняются. Президент и хотел бы, чтобы они были исполнены, но. . .

Губернатор Ставропольского края с большой помпой снова вступил в должность, произнес, как полагается, клятву защищать интересы народа, а воду в хутор, оказывается, так и не провел.

«Известия», 2 ноября 2005 года.

Черногоров добился назначения, но воду так и не провел

НИКОЛАЙ ГРИТЧИН, СТАВРОПОЛЬ

Губернатор Ставропольского края Александр Черногоров снова оказался в центре скандала, связанного со строительством водопровода на хутор Дегтяревский. Как известно, президент Владимир Путин пообещал внести кандидатуру Черногорова на повторное утверждение на пост главы региона только после того, как тот проведет жителям хутора воду. Завершив ударную стройку и отчитавшись перед президентом, Черногоров получил обещанное переназначение. Однако, как выяснили «Известия», воды на хуторе нет до сих пор. В окружении губер-

натора считают, что теперь в отсутствии воды виноваты члены регионального отделения партии «Единая Россия». По их мнению, член «ЕР» — главный санитарный врач края — «вредит, выполняя партийную установку».

Строительство водопровода было единственной причиной, по которой переназначение Черногорова было затянуто. Напомним, во время прямой линии в ответ на жалобу Людмилы Караченцевой на отсутствие водопровода в Дегтяревском Владимир Путин заявил, что документы на переназначение губернатора уйдут в Ставрополь лишь после того, как Черногоров решит проблему. Глава региона проложил трубу в Дегтяревский в рекордные сроки — за две недели. И лично присутствовал при пробном пуске воды.

Однако в понедельник, когда губернатор принимал поздравления по поводу своего назначения, хуторяне звонили чиновникам с вопросом: когда же дадут воду? «Воду в колонки так и не пустили, — пожаловалась «Известиям» зачинщица истории Людмила Караченцева. — А мы надеялись до зимы провести воду в дома, чтобы обзавестись элементарными удобствами».

— Вода в Дегтяревском не соответствует санитарным требованиям, по мутности, — заявила «Известиям» замруководителя региональной службы Роспотребнадзора Ольга Балабан. —Водопровод не сдан госкомиссии. Нам не представлен даже проект пускового объекта.

По ее словам, то, что вода не будет пущена в дома в ближайшее время, было понятно, когда губернатор встречался с президентом. «На 21 октября (дата отчета Черногорова перед Путиным. — «Известия») вода в хуторе не соответствовала санитарным требованиям не только по мутности, но еще и по микробиологическим показателям», — говорит Балабан. Она не исключает, что проблемы с качеством воды могли возникнуть из-за упрощенного варианта решения проблемы, выбранного властями края. Реконструкция старого водозабора, к которому подключили Дегтяревский, была отложена на год из-за цейтнота. Такая реконструкция была предусмотрена проектом и требовала почти года работ. Так долго президент вряд ли стал бы ждать.

Люди из окружения губернатора связывают скандал с принадлежностью главы регионального Роспотребнадзора Николая Ковалева к «Единой России». «Он выполняет партийную установку и вредит», — заявил «Известиям» высокопоставленный источник в администрации. Но санврачи настаивают на обратном. «Это не каприз, а обязательные санитарные правила», — заявляет Балабан.

В каждом номере любой газеты масса материалов о коррупции – на всех уровнях. Вот и в этом – вначале рассказ об одном конкретном случае, затем комментарий редакции.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

Заведующую детским садом обвиняют в получении взятки

В понедельник стало известно об операции, проведенной сотрудниками Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Москвы, в ходе которой была задержана заведующая детским садом № 1786 На-

талья Арбатская. По версии следствия, она вымогала у родителей деньги за внеочередное оформление ребенка в сад. По версии УБЭПа, Арбатскую задержали в момент получения $ 1000. Сама Наталья Арбатская в беседе с корреспондентом «Известий» заявила, что деньги собирала только на добровольных началах и перечисляла их в абсолютно законный фонд, созданный родителями.

АЛЕКСАНДР СТЕПАНОВ

Задержание Натальи Арбатской произошло еще 5 октября, однако официальное сообщение об этом пресс-служба московского УБЭПа распространила только в понедельник. Как рассказал «Известиям» представитель столичного УБЭПа Филипп Золотницкий заведующей детским садом № 1786 Натальей Арбатской оперативники заинтересовались после заявления одного из родителей, утверждавшего, что Арбатская вымогает деньги за устройство ребенка в детский сад. В ходе проверки этой информации оперативники установили, что руководство детсада в течение длительного времени требовало от родителей за оформление детей от 1000 долларов и выше. Кроме того, родители должны были ежемесячно выделять еще по $200. По словам Филиппа Золотницкого, деньги переводились в специально созданный фонд социальной защиты. Деньги из этого фонда, по словам Натальи Арбатской, шли на развитие детского сада.

Задержание Натальи Арбатской произвели сотрудники ОБЭПа Центрального округа Москвы. 5 октября одна из заявителей пришла в ее кабинет и вручила ей 18 тысяч рублей. Как только деньги оказались на столе заведующей, в кабинете появились оперативники. В ходе обыскав кабинете были обнаружены печати трех фирм, зарегистрированных на терянные паспорта. По словам Филиппа 3олотницкого, на счета этих фирм переводились деньги фонда и затем обналичивались. Уголовное дело было возбуждено по факту получения взятки (статья 290 УК).

Корреспонденты «Известий» побывали в детском саду № 1786. Он находится в Большом Трехгорном переулке неподалеку от станции метро «Улица 1905 года».

— Хороший садик, очень хорошие воспитатели, — сказала «Известиям» Тамара Ивановна, забиравшая внучку из подготовительной группы. — Про взятки я ничего не слышала, мы за внучку платим 150 рублей в месяц. И все.

Как выяснилось, Наталья Арбатская не задержана и находится на своем рабочем месте.

Впрочем, у самой Натальи Арбатской другая версия происшедшего.

— Пятого сентября ко мне пришла посетительница Светлана Захарова, — рассказала «Известиям» Наталья Арбатская, — она сказала, что у нас очень хороший садик и она хотела бы устроить к нам свою дочку. У нас существует очередь, но она многодетная мать, и мы решили пойти ей навстречу. При нашем садике с 1998 года открыт фонд социального развития, он оказывает нам помощь, в том числе и материальную. В группу поддержки этого фонда входят 34 родителя наших воспитанников. Вступительный взнос составляет 30 тысяч рублей, месячные взносы у нас доходят до 6 тысяч. Захарова, узнав о фонде, сразу решила в него вступить. Взнос был передан президенту фонда, Захаровой выдан документ о приеме денег. Параллельно мы договорились, что ее ребенок будет ходить в садик с конца сентября. Утром 5 октября Захарова появилась снова. Она сказала, что хотела бы оплатить взносы за три месяца, и положила мне на стол 18 тысяч рублей. Я их даже в руки не брала, причем в тот момент мы были не одни — в кабинете находился наш штатный психолог. После того как деньги появились на столе, в кабинет ворвались 8 человек в штатском и объявили, что я уличена в получении взятки. Не предъявив никаких документов, эти люди устроили обыск в кабинете, изъяли документы и печать фонда. Потом меня повезли в милицию, продержали до 11 вечера, допросили и, не предъявив никакого обвинения, отпустили домой. Затем я, руководитель фонда, и кассир были вызваны туда 7 октября. С ними следователь общался около 4 часов, а мне после этого сказал, что вопросов не имеет. 11 октября я снова явилась туда, мы мирно побеседовали со следователями. Сотрудники ОБЭПа вернули нам печать фонда и документы. Больше я про них ничего не слышала. А сегодня из новостей узнала, что я задержана по обвинению во взяточничестве.

Редакционный комментарий.

Оборотни в погонах и без погон

Тема коррупции на слуху в России всегда, но в последнее время –- особенно. С одной стороны, обнародован рейтинг коррумпированности стран мира, подготовленный международной организацией «Трансперенси интернешнл», задержан с поличным при получении многомиллионной взятки чиновник налогового ведомства, кругом –- только и разговоры о масштабах мздоимства в России. С другой –- пожалуй, никогда еще эта тема не была столь чувствительна в нашем обществе и не касалась практически каждого человека: коррупцию не просто показывают по телевизору, коррупцией пронизана вся наша жизнь.

Трудно найти развитую демократическую страну, в которой вообще не было бы коррупции: там, где распределяются большие деньги, –- она была, есть и будет. Выявление и наказание коррупционеров восстанавливает справедливость в конкретных случаях, но далеко не всегда служит профилактическим средством. А вот что трудно найти в развитом демократическом мире –- это ту ситуацию, когда коррупция становится образом жизни, неотъемлемой частью решения даже самых обыденных вопросов. Чему примером –- описанный сегодня в «Известиях» эпизод с задержанием директора государственного детского сада в Москве по подозрению в получении взятки. Степень виновности или невиновности директора в данном конкретном случае определят следствие и суд. Важно, что, узнавая о подобных вещах, мало кто удивляется. Более того, на ум чуть ли не каждому человеку приходят случаи из его собственного, личного опыта: и устройство детей в садики за взятки или иные формы «бакшиша», и сомнительные поборы в школах, и, естественно, отношения с ГАИ, и мелкие и крупные подарки чиновникам разных уровней, призванные стимулировать выполнение ими своих прямых обязанностей. Оборотни в погонах, оборотни в белых халатах, оборотни с указкой в руках. Человек, даже считающийся законопослушным, постоянно оказывается в ситуации, когда ему приходится идти против закона и совести. Не дашь взятку –- не решишь свою проблему или решишь ее с огромным опозданием и с большими затратами нервной энергии. Восстанешь против несправедливости такой системы –- и превратишься в глазах окружающих в этакого «зануду-правдоискателя», осложняющего жизнь тем, кто привык жить по неписаным правилам. А уж если выступишь с открытым забралом, пойдешь до конца, до суда, то собственную жизнь превратишь в ад, ибо такая борьба требует времени, которого современному человеку и на себя-то катастрофически не хватает. Пока, судя по всему, не существует способа победить эту систему всеобщей повязанности бытовой, повседневной коррупцией. Для того чтобы это произошло, все системы, обслуживающие ежедневную жизнь человека, должны волшебным образом заработать нормально. Или нужен глобальный социальный контракт государства и общества, предполагающий жизнь по правилам. Только готовы ли к этому стороны контракта?

И еще о коррупции – на этот раз в очень крупных масштабах.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

«ПОДПИСИ ВОЛОШИНА ЯВЛЯЮТСЯ ФАЛЬШИВЫМИ»

Доклад комиссии Волкера, объявившей о многомиллионных «серых» схемах программы «Нефть в обмен на продовольствие», рискует остаться скандалом без продолжения. По крайней мере, в России. Фактически все российские фигуранты доклада — от РПЦ до КПРФ —

по сути обвинили комиссию ООН в клевете.

АЛЕКСЕЙ БАУСИН, ЕКАТЕРИНА ГРИГОРЬЕВА, ОЛЬГА ТИМОФЕЕВА

Комиссия Волкера использовала в своей работе «поддельные документы». Такова реакция российских официальных лиц на заключительный доклад комиссии, в котором утверждается: некоторые российские компании и политики платили взятки иракским чиновникам, чтобы получить выгодные нефтяные контракты.

В 500-страничном докладе, подготовленном по итогам почти двухгодового расследования комиссии во главе с бывшим главой Федеральной резервной системы США Полом Волкером, упоминается более 2 тысяч фирм и предприятий из 60 стран, допустивших серьезные нарушения при осуществлении программы «Нефть в обмен на продовольствие». А именно: компании из 66 стран давали взятки за право поставлять в Ирак товары первой необходимости, фирмы из 40 стран переплачивали за получение контрактов на экспорт иракской нефти. По данным комиссии, режим Саддама Хусейна получил за эти годы от иностранных компаний около $1,8 миллиарда взяток за предоставление выгодных контрактов и прав на закупку нефти. В докладе приводятся фамилии предпринимателей и политических деятелей, участвовавших «в заключении незаконных сделок с Багдадом». С российской стороны в нем названы лидеры ЛДПР и КПРФ Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, бывший глава администрации президента России Александр Волошин, а также РПЦ.

Странная история и с «участием» в операциях «Нефть в обмен на продовольствие» экс-главы кремлевской администрации Александра Волошина.

«Примерно месяц-полтора назад комиссия Волкера запросила у администрации президента образцы подписи Александра Волошина, они были предоставлены, комиссия после проверки выяснила, что подписи Волошина под нефтяными контрактами являются фальшивыми», –- сообщил «Известиям» информированный источник, близкий к Кремлю. По мнению источника, историю с появлением фамилии Волошина в скандальном списке уже сейчас можно считать законченной — комиссия недостоверность подписи признала, доклад является итоговым и пересмотру не подлежит. Однако, следует из слов источника, не исключено, что именно эта часть доклада станет предметом расследования в России. Но изучать будут уже не саму нефтяную аферу, а историю подделки подписи высокопоставленного госчиновника.

Фактологическая основа других фигурантов скандала гораздо слабее: Геннадий Зюганов назвал доклад «американской фальшивкой», Владимир Жириновский в приведенных данных увидел признаки «агонии США». «Русская православная церковь никогда не получала средств от торговых операций, связанных с Ираком, никогда не просила о таких средствах, не использовала их и не выступала инициатором подобных торговых операций, не думаю, что кто-либо может найти документы или абсолютно независимые свидетельства о получении нашей церковью каких-либо средств от иракской нефти или гуманитарных поставок в Ирак», — заявил «Известиям» Всеволод Чаплин, зампредседателя отдела внешних церковных связей Московской патриархии. «К сожалению, доклад комиссии Волкера политизирован и направлен против тех, кто настаивал на том, что народ Ирака должен делать свободный политический выбор», — считает он.

Опять-таки в каждом номере много раз упоминаются фамилии Ходорковского и Лебедева и обязательно есть материалы, специально им посвященные.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

Лебедеву разрешили лишь короткое свидание с женой

МАРИЯ РОГАЧЕВА

Супруга Платона Лебедева Наталья Лебедева в минувшую пятни-

цу навестила своего мужа в колонии ОГ № 98 / 3, расположенной на окраине поселка Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. Свидание было коротким. Руководство колонии отвело на все про все несколько часов, после чего супруга Платона Лебедева уехала в Москву. Ради нескольких часов общения Наталья Лебедева провела несколько суток в поезде: на прошлой неделе закончилась навигация между Салехардом, где расположен ближайший аэропорт, и поселком Лабытнанги, рядом с которым расположена колония Лебедева. В понедельник же Лебедева должны были навестить его адвокаты Евгений Бару и Константин Ривкин, которые накануне вечером после двух суток в пути приехали поездом в Лабытнанги из Москвы.

Непродолжительное свидание Натальи Лебедевой с ее мужем Платоном Лебедевым состоялось в пятницу. На эту встречу руководство колонии выделило Лебедевым всего несколько часов. Продолжительным оказался путь, который Наталье Лебедевой пришлось проделать из Москвы до колонии ОГ 98 / 3. За несколько дней до ее приезда закончилась навигация в низовье Оби. Паром между Салехардом, где находится ближайший к Харпу аэропорт, и поселком Лабытнанги на другом берегу Оби перестал ходить. Движение вновь откроется только через месяц-другой, когда встанет лед и по нему проложат зимник. Другой ближайший аэропорт расположен в Воркуте — это километрах в 200 от Харпа. Но от Воркуты к Харпу нет автомобильной дороги, только железная дорога, по которой раз в сутки ходит очень медленный поезд: две сотни верст он преодолевает за 11 с половиной часов. Учитывая, что в Воркуту нет прямых рейсов и долететь можно только с пересадкой в Сыктывкаре, а такой путь занял бы почти двое суток, прямой поезд Москва — Лабытнанги, который идет 45 часов, получается самым удобным способом добраться до места заключения Платона Лебедева. Надо отметить, что даже у Инны Ходорковской путь к мужу занял меньше времени — 6 часов лету и столько же на машине, хотя Ходорковского этапировали за 6 тысяч километров от Москвы, а Лебедева «всего» за 2 с половиной тысячи.

В воскресенье вечером в Лабытнанги поездом прибыли адвокаты Лебедева Евгений Бару и Константин Ривкин. О пятничной встрече Лебедевых защитники распространяться не стали, сославшись на этическую сторону вопроса.

— Мне лишь известно, что в пятницу встреча Лебедевых состоялась, но никакие другие детали пока неизвестны, — сказал «Известиям» адвокат Платона Лебедева Евгений Бару. — Мы только что приехали и выходим из поезда. На все вопросы я смогу ответить только после того, как встречусь с Натальей Лебедевой, но она отсюда уже уехала.

— Никакие подробности ее встречи с мужем неизвестны, потому что Наталья не любит общаться с журналистами, — сказала «Известиям» другой адвокат Платона Лебедева — Елена Липцер. — Она очень часто говорила, что не хочет становиться публичным человеком.

Между тем в пятницу закончилось трехдневное свидание жены другого опального олигарха —Михаила Ходорковского. Инне Ходорковской, если можно так выразиться, повезло больше. Руководство колонии ЯГ № 14/10, где сидит экс-глава «ЮКОСа», отвело на встречу супругам положенные трое суток.

«Известия», 2 ноября 2005 года.

У Лебедева отрос «короткий симпатичный ежик»

Владимир Перекрест

Адвокаты Евгений Бару и Константин Ривкин встретились со своим подзащитным Платоном Лебедевым в колонии в поселке Харп Ямало-

Ненецкого автономного округа. Бывший глава банка «МЕНАТЕП» предстал перед своими адвокатами остриженным, в черной робе и белых носках. О подробностях этой встречи адвокаты рассказали «Известиям».

Адвокаты Евгений Бару и Константин Ривкин, приехавшие на встречу с Платоном Лебедевым, остановились в городе Лабытнанги. Оттуда до поселка Харп, где в колонии общего режима ОГ №98/3 отбывает наказание бывший глава банка «МЕНАТЕП» Платон Лебедев, 39 километров, на преодоление которых адвокатам потребовалось около двух часов.

Встреча с Платоном Лебедевым началась в понедельник в 16 часов по местному времени и проходила в помещении, которое обычно используется для свиданий с родственниками. Адвокаты беседовали с Платоном Лебедевым по телефону через стеклянную перегородку. Бывший олигарх был одет в темно-серую, практически черную робу, черную же шапочку и белые носки. После суда он был острижен наголо, но сейчас волосы уже отросли, и на голове образовался, по выражению адвокатов, «короткий симпатичный ежик». Надпись на куртке свидетельствовала о том, что определили Платона Лебедева в 12-й отряд.

— Я передал ему привет от Ходорковского, — рассказал Константин Ривкин. — Он поблагодарил и, в свою очередь, тоже попросил передать свой привет Михаилу Борисовичу.

О том, где отбывает наказание его подельник, Платон Лебедев узнал в первый же день своего прибытия на новое место по радио. Кроме того, информацию о жизни на воле осужденные черпают из телепередач. По словам Ривкина, в бараке примерно на 100 человек — один телевизор и радиоточка.

— Во время встречи Лебедев был активен, энергичен и продемонстрировал, что все бойцовские качества остались при нем, — сказал «Известиям» адвокат Евгений Бару. — Он был заметно рад встрече. Никаких жалоб от него не поступало. По словам адвоката, Лебедев в колонии чувствует себя даже лучше, чем в московском СИЗО. Бару объясняет это «эмоциональным раскрепощением» — в колонии он может более свободно передвигаться, чем в СИЗО. Адвокаты планируют обсудить с Лебедевым предстоящую подачу жалоб в надзорную инстанцию и в Европейский суд по правам человека.

— Однако проблема в том, что, по словам Лебедева, распорядок дня в колонии достаточно жесткий и времени для работы с документами у него нет и вряд ли появится, — дополнил коллегу адвокат Ривкин.

В колонии достаточно обширное производство: осужденные изготавливают тротуарную плитку, шьют одежду и унты. Платону Лебедеву уже определили участок работы, трудовые будни у него начинаются уже сегодня. Однако, чем конкретно будет заниматься в колонии бывший глава банка «МЕНАТЕП», адвокаты сказать не смогли.

Встреча с Лебедевым продолжалась два часа.

— Вообще-то закон предусматривает возможность 4-часового свидания, — сказал Ривкин, — но могло и этого не быть, так что спасибо администрации. Нас попросили ограничиться двумя часами, поскольку комнат для свиданий мало, а желающих встретиться с родственниками много. Пока мы беседовали, за нами стояла очередь на свидание.

Кроме Платона Лебедева адвокаты встретились с сотрудниками администрации и медиками.

— У меня сложилось впечатление, что они доброжелательно настроены по отношению к нам и Платону Леонидовичу, — сказал «Известиям» адвокат Константин Ривкин.

Леонид Невзлин напомнил о себе

Владимир Перекрест

Во вторник акционер Group Menatep Леонид Невзлин, заочно арестованный российским судом по нескольким обвинениям, обвинил российские власти в стремлении к «личному обогащению». Он заявил об этом на пресс-

конференции в израильском городе Рамат-Ган, которая напрямую транслировалась в сети Интернет. По поводу своего бывшего шефа Михаила Ходорковского Невзлин заявил, что власти хотят его «физически устранить».

В пресс-конференции, которая проходила в отеле «Шератон Сити Тауэр» и длилась 55 минут, помимо Леонида Невзлина приняли участие еще два совладельца Group Menatep — это Владимир Дубов и Михаил Брудно, которые также заочно арестованы российским судом. Все трое объявлены в международный розыск. Около получаса Леонид Невзлин подробно рассказывал о ходе следствия и суда над Платоном Лебедевым и Михаилом Ходорковским, о нападках на их адвокатов и о том, как секретили колонии, где Ходорковскому и Лебедеву предстояло отбывать наказание. По мнению Леонида Невзлина, российские власти пытаются физически устранить Михаила Ходорковского — об этом, по логике Невзлина, свидетельствует сам факт отправки обоих осужденных в отдаленные от Москвы колонии. При этом Ходорковскому, по словам Невзлина, не дали выдвинуться в депутаты Госдумы, в то время как обвиняемый по делу о покушении на Чубайса полковник Квачков был успешно зарегистрирован в избиркоме. — Основная проблема — это беспредел во имя власти в России, — сказал Невзлин. — Они удерживают власть даже не ради власти, а во имя личного обогащения. Цель этой власти —продержаться как можно дольше, чтобы распихать как можно больше по своим карманам.

Что касается обвинений в собственный адрес (прокуратура обвиняет его в ряде экономических преступлений, а также в организации убийств и покушений), то Невзлин предпочел не оправдываться по конкретным эпизодам. Сказал лишь буквально следующее: «Коррупция не соответствует принципам, по которым я строю свою жизнь».

Экономическую часть претензий властей к «ЮКОСу» прокомментировал Михаил Брудно, которого Невзлин представил как «единственного реального бизнесмена из нас троих».

— Для энергетической политики России характерен шантаж Запада, — сказал Брудно. —Политика «ЮКОСа» при руководстве Ходорковского была направлена прямо в противоположную сторону — на интеграцию России в мировой рынок энергоносителей. Налоговая задолженность «ЮКОСа» была сфабрикована от начала и до конца исключительно как предлог для национализации «Юганскнефтегаза».

Решение Виктора Шендеровича баллотироваться в депутаты Думы наделало немало шума. Впрочем, сам Шендерович и не скрывает, что не собирается в Думе работать – если его выберут. Вся эта история вызвала очень скептический отзыв Соколова.

«Известия», 1 ноября 2005 года.

ДЕМБЕЛЬСКИЙ АККОРД

Максим Соколов

Когда обозревателя упрекают в односторонне пристрастном внимании к мелким событиям и персонам — ибо следует анализировать явления большие и значимые, — в свое оправдание можно заметить, что «великие события приходят на голубиных лапках», а пробирочные эксперименты бывают весьма значимы, поскольку позволяют уловить тенденции, которые могут развернуться в более обширных масштабах. Упрекать надо, если тенденция уловлена неверно, но сам способ уловления — «как в капле воды» etc. — вряд ли может быть отвергнут.

В этом смысле буря даже не в стакане, а в пробирке воды, развернувшаяся на довыборах в Думу по 201-му округу г. Москвы, показательна, ибо позволяет проследить, как эволюционирует тактика и идеология демократов. Выдвижение В.А. Шендеровича было анонсировано в том духе, что это есть наш последний и решительный бой, на что никто из демократических лидеров не возражал. Когда молчит тот, кто должен говорить, тем самым он соглашается. В свете этого молчаливого согласия далее начинается нечто совершенно новое в демократической практике.

После выдвижения началось поливание кандидата, что для демократии вещь обыденная, хоть и неприятная, — всяк ищет, за что зацепить. Для зацепки была избрана давняя история с тем, как у сатирика прорвало кран и он затопил квартиру живущих внизу пенсионеров. Ужасного в такой зацепке ничего нет, поскольку тут возможен достойный и всех удовлетворяющий ответ: «Раз кран прорвало, то я виноват, сожалею и, сознавая свою ответственность, выплатил адекватную компенсацию». Такое с каждым может случиться (а со многими и случалось), любой минимально объективный человек поймет и не будет цепляться дальше. Конечно, и тут может найтись ожесточенный противник, который заявит, что по указанию мировой закулисы сатирик намеренно открыл говнокингстоны, чтобы утопить русских старушек — но мы не берем в расчет клинические проявления. Но, вместо того чтобы исчерпать тему достойным объяснением (что, наверное, сделал бы хоть коммунист, хоть рогозинец, хоть яблочник — предмет ведь совершенно внеидеологический), последний демократ заявил другое:

«Денежки, данные мною на ремонт после первого потопа, пострадавшие пропили, ничего у себя не отремонтировав».

Если моя задача в том, чтобы в ответ на обвинения представить свое поведение в достойном свете и тем самым закрыть тему, достаточно указать на то, что я загладил свою невольную вину, а как там дальше вели себя потерпевшие –- это совершенно не мое дело. Если моя задача в том, чтобы лишний, раз выразить свое отношение к русскому быдлу — далее следовала реприза: «Я слышал, что евреи спаивают русский народ», — тогда можно развивать тему далее, вместо того чтобы культурно ее закрыть. Первая модель поведения естественна для того, кто хочет снискать расположение избирателей и стать депутатом. Вторая — для того, кто хочет любой ценой и по любому поводу самовыразиться насчет быдла, а депутатство не столь важно. В ту же логику ложилась и реприза насчет Интернет-

опытов кандидата — «Сходил в народ —теперь отмываюсь».

На самом деле перед нами колоссальный идеологический сдвиг. Можно много всего сказать про демократов предшествующего периода, про то, сколько они глупостей наделали, про безумную телерекламу СПС на выборах 2003 г. etc., но никто из них в самом страшном сне не мог бы прилюдно произнести фразу про то, как «сходил в народ». Просто потому, что вся демократия покоится на принципе «власть исходит от народа», а если после общения с народом надо отмываться, то как можно домогаться мандата от столь смрадного народа.

Давно прошел тот этап, когда мы надеялись, что демократы найдут в себе силы гармонически соединить идеалы России и свободы, либерализма и государственничества. На следующем этапе перед нами выступали люди, к этому явно неспособные, но хотя бы не злобные и не брызжущие ненавистью к народу, интересы которого они собираются представлять. Третий и последний этап не содержит в себе ничего, кроме злобы к этому народу и желания погромче хлопнуть дверью. Между тем не последний день живем. Рано или поздно маятник пойдет в другую сторону, либеральное направление снова будет востребовано, но память о дембельском аккорде в 201-м округе долго будет отравлять жизнь грядущим новым демократам.

Быков написал о покойном Александре Яковлеве – на девятый день после его смерти.

«Собеседник», №41 за 2005 год.

АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ: С НИЧТОЖЕСТВАМИ ИЗ ЯМЫ НЕ ВЫЛЕЗТИ. На этой неделе – 9 дней, как не стало настоящего прораба перестройки

Дмитрий Быков

С Александром Яковлевым я встречался в его кабинете на Старой площади, на книжной выставке в Варшаве, на антифашистском симпозиуме. Меня поражали в нем две вещи. Невзирая на годы, он не терял язвительности и реакции; не утрачивал навыка борьбы –- в том числе и аппаратной. Второй его особенностью было то, что Яковлев не чувствовал исторического поражения. Ему казалось, что дело его не проиграно. Ниже –- отрывки из наших разговоров разных лет.

В. –- Помните первое впечатление от Ельцина?

О. — Он по складу характера ортодокс, но, я помню, он верил в необходимость перемен. Это затерлось временем, а тогда степень отвращения к советской действительности была у всех примерно одинакова. Но перестройка слагается из двух вещей: первая — усталость от абсурда, вторая –- желание и способность делать новое. С усталостью все обстояло нормально, как и теперь. С готовностью действовать по-другомy –- хуже. И сегодня, сколько бы люди ни ругали ситуацию, они не торопятся назад.

В. –- А Горбачев не торопился вперед. . .

О. –- Не скажите. Горбачев превосходит Ельцина — хотя бы по человеческим качествам. Он обучаем, оперативен, умен. . .

В. –- Не тоталитарен. . .

О. –- Тоталитарна всякая власть, иначе она не власть. Но Горбачев способен выслушать чужое мнение и скорректировать свое. Горбачева испортил Запад.

В. — А я думал, он его спасал. . .

О. — Скорее губил. Там Горбачев вызывал восторг — все, что бы он ни делал, принималось на ура. И он к 91-му году перестал чувствовать ситуацию. Ему казалось, что все идет как надо. Август 1991 года — не та веха, какую из него пытаются сделать. Никто никого не победил. Никто из ГКЧП не мог претендовать на первые роли в государстве. Но вся эта история положила конец эпохе Горбачева, а это беда. Думаю, Горбачев мог еще некоторое время находиться у власти и успеть осуществить хотя бы первые преобразования. Потому что с воцарением Ельцина возобладал примитивный взгляд на вещи: новая экономическая система сложится сама. Нужно дать работать стихийным силам, главное — не мешать.

В. — Помню печатную полемику: главная заслуга Ельцина - в том, что он НЕ МЕШАЛ работать рыночным закономерностям.

О. — Если им не мешать, складывается то, что мы имеем. Сам собой в обществе может установиться только блатной закон. У Ельцина-президента было множество недостатков и ошибок, главной из которых была фраза: «Берите столько суверенитета, сколько унесете». Но одного его достоинства отрицать нельзя: он временами злился на прессу, но никогда ничего не сделал, чтобы ее зажать. Хотя всегда вокруг него были люди, готовые к услугам такого рода. Теперь видно, что именно это определяющая вещь для настроений в стране. . .

В. — Как получилось, что первым человеком в государстве ока-

зался Горбачев? Я слышал, вы лично были к этому причастны. . .

О. –- Я не преувеличиваю своих скромных курьерских заслуг. У Горбачева был один реальный конкурент –- Гришин, но у него по-настоящему шансов не было. На Горбачева ставило большинство ЦК, все понимали, что он из самых перспективных и грамотных людей. . . Опасаться стоило старых зубров, лидером которых считали Громыко. Я пошел к нему. Андрей Андреевич намекнул, что засиделся в МИД и давно видит себя на посту председателя президиума Верховного совета. Я с этим пошел к Горбачеву, и тот сказал, что всегда мечтал работать с Андреем Андреевичем. И когда зашла речь о преемнике, Громыко, всем на удивление, первым предложил Горбачева.

В. –- В народе укоренилось убеждение, что Андропов начинал все правильно, но не успел.

О. — Он не успел, и в силу этого у народа не было времени его разглядеть. У меня с Андроповым были очень плохие отношения. Он еще в бытность мою послом в Канаде предлагал меня заменить, потому что я, по его мнению, неубедительно прикрывал резидентуру. Андропов был классический неосталинист, деливший партию на большевиков и коммунистов. Коммунисты — приспособленцы, аппаратчики, а большевики –- железное ядро, фанатики. Ни Западу, ни соцлагерю он не доверял в принципе, помня свой венгерский опыт. Тут была личная мстительность: во время венгерских событий сошла с ума его жена, и этого он не простил никогда. Разговоры о том, что мог бы еще СССР существовать себе по-

прежнему, меня забавляют. Ну представьте: проходит еще четыре года, и тут Интернет! Что с этим сделаешь? Если бы советская империя не была уничтожена перестройкой и гласностью, она была бы уничтожена Интернетом. Замкнутые империи обречены, от глобализма никуда не денешься. Я преклоняюсь перед нашим народом за тот инстинкт перемен, который ему задолго до 85-го подсказывал: пора переделывать страну. В 1985 году, после почти 70 лет самоубийства, когда страна уничтожала свой мозг, истощалась бешеной милитаризацией , тупела, нищала, становилась грозой и посмешищем мира, – всем было ясно, в какой бездне мы находимся. И если разрешить человеку вслух говорить об этом — значит быть агентом американского империализма, то я агент. Если забота о правах человека — западная диверсия, я диверсант. Если покуситься на всесилие органов — значит предать свою Родину, то у нас с моими обвинителями разные понятия о Родине.

Да, ни одна из необходимых реформ не проведена до конца, –- но разве это компрометирует демократию как таковую? Россия –- свободная страна, и перемены в ней неизбежны. Назад ее не загонишь. Все можно было сделать быстрее, безболезненнее, лучше. Не получилось. Но это не значит, что я от чего-то отрекся. Несмотря на нищих в переходах, на войны на окраинах, на беженцев, на безработицу, на новых русских со всеми их прелестями –- сегодня страна лучше, чем 15 лет назад. Она построит нормальное общество. Только можно начать это делать сразу, а можно от противного. У нас будет от противного.

В. — Есть у Путина перед Россией серьезные заслуги?

О. — Он доказал, что сегодня президентом России может быть практически любой. Поэтому вопрос о преемнике меня не особенно занимает — от него мало что зависит. Допустим, хотел бы порулить нынешний министр обороны. Очень возможно.

В. — Но на Западе говорят, что как раз президенты-функционеры лучше всего: при них работает закон. А личность всегда харизматична, норовит закон скорректировать.

О. — Сказанное верно применительно к странам с многовековым опытом демократии. Когда такого опыта нет, нужна огромная политическая воля –- именно чтобы противостоять инерции несвободы. Чтобы не поддаваться на лесть, преодолевать соблазны легких решений, не возвращаться к прелестям кнута, когда все к этому толкает. И потом, никогда во главе России не может стоять человек без свойств. Слишком яркая и талантливая страна. У нее бывают периоды усталости, но выходить из кризисов она может только с одаренными лидерами. Уважать личность — на чем стоит свобода –- способна только другая личность.

И в заключение – любопытный очерк о том, как русские завоевывают Китай.

«МК», 28 октября 2005 года.

ВАНЯ ЛЮБИТ ЮАНИ

Стынут в воздухе кислые водочные пары. На закуску — ядреный русский мат. Ураганный ветер –- 40 метров в секунду — сносит меня с причала прямо в Амур. Паром "Алмаз", 56-го года выпуска, качается на волнах и никак не хочет вмещать в свое хлипкое нутро три тысячи пассажиров вместо положенных по технике безопасности трех сотен. — Казань при Грозном брали? Берлин в 45-м брали? Неужели сейчас "Алмаз" не возьмем?! — угрожающе вопят мужики, пиная в пьяном беспамятстве горы клеенчатых сумок. Если выстроить эти сумки в одну прямую линию, то, наверное, и получится Великая Китайская стена.

А на том берегу земли — Дом культуры с призывной надписью "Русь". На том берегу — Родина, всего в пятистах метрах отсюда, из Китая.

До нее — всего десять минут пути. Но их еще нужно проплыть. А ведь это последний сегодня паром в Благовещенск. И если я не прорвусь на него, то замерзну ночью на узкой полоске причала таможни китайского острова Хейхэ последним русским челноком.

Слово "челнок" уже не в моде. В Благовещенске их называют "фонарями". А еще "кирпичами". Местные коммерсантки — в прошлом сами челночницы — нанимают за З50 рублей студентов и безработных, чтобы те регулярно плавали в Китай за шмотками.

— Не потому, что мне самой туда мотаться лень, — охотно объясняет бизнесменша Лариса. — Но когда везешь через российско-китайскую границу свыше 50 килограммов товара, то обе страны берут таможенные пошлины, А так я нанимаю "фонарей" и распределяю груз поровну. Рабы — на древнеримских галерах. Бурлаки — на Волге. "Фонари" — на Амуре.

Такой вот ассоциативный ряд.

Грязные, с красными рожами, в спортивных костюмах и с бандитским песенным репертуаром — это и есть они, «фонари". "Если я не жиган, то Амур не река! — голосит на пристани наемный забулдыга и тут же предлагает мне купить вязаные носки со своих ног. — Сто рублей плати — и носи на здоровье, девушка. Иначе околеешь тут у нас от холода. Ты сама-то откуда? Из Москвы? Журналистка? Оно и видно, что не из наших, слишком нежная", — фыркает он, хлеща прямо из горла китайскую водку.

У пограничного шлагбаума, отделяющего пристань от таможни, за нами наблюдают угрюмые и узкоглазые часовые с красными звездами на зеленых фуражках. В принципе им все равно, как ведут себя на этой нейтральной полосе рус-

ские — не убивают друг дружку, и ладно.

Ведь сегодня наши страны дружат как никогда. Правда, выгодно это прежде всего именно Китаю. По обоюдному договору оформлять визы для въезда в Поднебесную "фонарям" не нужно

— при условии, что они отправляются туда из Благовещенска на шопинг не чаще двух раз в неделю и остаются там не дольше, чем на один месяц. Какой там месяц: на утреннем пароме — туда. На вечернем, груженные сумками, обратно. Билет в оба конца обходится в 600 рублей. И так изо дня в день на протяжении последнего десятка лет.

За это время для развития экономики новой мировой супер-

державы пьяные русские "фонари" сделали столько, что на месте китайского правительства я давно бы поставила им памятник. Ведь прежде никакой таможни на острове Хейхэ и в помине не было. Только сопки, да забытые богом китайские деревушки. И до сих пор бывшие деревенские бабушки-китаянки, безграмотные и бомжеватые на вид, варят яйца на улицах в старинных печках-буржуйках, помнивших еще товарища Мао. И продают потом эти яйца за 1 юань — 3,5 рубля.

Хотя в остальном Хейхэ — вполне современный сити. Гигантский город-магазин с населением в миллион двести тысяч человек, доверху набитый традиционным китайским ширпотребом. Бутики с названиями на русском "Божеская любовь", "Монопольная торговля стираной одежой", "Украшения для влюбленных девушек ниже 9 юаней" наслаиваются на супермаркеты и оптовые склады. Ближе к Амуру "фонарей" атакуют торговцы-индивидуалы с безразмерными котомками, где хранится товар на любой вкус: от мужских носков до бальзама на змеином яде.

— Дес-с-сево! Дес-с-сево отдам, покупай! — умоляет меня узкоглазая мешочница.

— Дес-с-сево покупай! — тут же подлетают другие ее соплеменницы и тоже дергают за рукава, умоляя, упрашивая. . .

И я не выдерживаю — покупаю. Любая вещь на острове Хейхэ стоит в среднем сто российских рублей. Если попросить, уступят еще дешевле. Коммунизм, и только! Тот самый, который мы пытались, да так и не сумели построить—поэтому он достался Китаю.

Яйца от Путина

Это была улица ресторанов. Впрочем, рестораны на Хейхэ — слишком громко сказано. Скорее, улика забегаловок. Самые дешевые: "У Маши!», "У Любы!", "У Вали!" — заголовки написаны с восклицательным знаком на конце и обя-

зательными ошибками в меню. «Русский пищ: сытна и дешева!» — основной рекламный слоган.

Заведения с претензией называют уже по-другому: "Пекинская утка", "Зеленый сад". В шикарной едальне, не объясняя, впрочем, что это такое, мне предложили на ужин гигантскую тарелку засушенного тутового шелкопряда. Выловили из аквариума живую рыбу и выкопали из кучи копошащихся тварей самого жирного червяка — приятного аппетита!

— Если не поешь в ресторане "Путин", то считай, что вообще не была на Хейхэ! — предупредили меня еще в Благовещенске. — Это целая сеть ресторанов, очень там популярная. Так китайцы выражают свою любовь к нашему президенту и к России в целом!

— Извозчик, отвези-ка меня к "Путину", — остановила я такси, будучи твердо уверена, что уже первый водила определит, куда именно я хочу. Но шофер лишь недоуменно возвел к небу узкие глаза. Второй водитель, третий, десятый — "твоя-моя не понимай!"

Устав объяснять, я тупо объезжаю всю улицу забегаловок. И действительно нахожу искомый объект. "Путин" — коротко, но емко стоит на вывеске под какими-то незнакомыми иероглифами. "Кусать здеся лутсе всего!"

В ресторане одни китайцы. Официантку зовут Шашей. Она ужасно рада, что к ней зашла русская туристка, и протягивает мне меню, где в заголовке сложное имя "Путин" заменено на китайское лаконичное "Пу".

Никаких блинчиков "Владимир Владимирович" или сосисок "Гарант конституции" нет и в помине. Зато присутствуют жилы оленя, лягушачьи лапки и жареные яйца без названия.

— Кто такой Путин, Шаша, ты знаешь? — спрашиваю официантку, заказав салат из свиных ушей. Она обрадованно кивает головой, да, мол, знаю: "Путин — харашо и вкусна!" Я достаю разговорник и показываю ей на иероглифы самого простого вопроса: "Что такое Россия, Шаша?"

Она ненадолго задумывается, но все же находит единственно верный ответ: "Россия — харашо и вкусна!"

– А что находится на том берегу? – интересуюсь я при помощи разговорника. Шаша тоскливо смотрит на меня: дескаьб, что домоталась, жри свои свиные уши, но все же отвечает с помощью жестов: "Олосы. Страна, которую мы называем Олосы!" — и ретируется на кухню, чтобы снова не стать жертвой моего любопытства.

А кухня в ресторане "Путин" находится прямо рядом с туалетом. Это тесная каморка, на которой ютятся сразу три повара и старушка подавальщица риса. Ни холодильника, ни водопровода, только старый примус и много жирной ко-

поти. Пол заставлен корытами с грязной посудой и плошками со знаменитыми китайскими приправами: их добавляют во все блюда для того, чтобы клиент, вероятно, не yмep от нашествия антисанитарных микробов. Повара на вертеле жарят пойманного тут же, на улице, городского голубя — не спросив у него, кстати, справку о птичьем гриппе.

"Кто есть Путин, ребята?" — интересуюсь я заодно у персонала. Но ни один из кулинаров — даже с помощью разговорника — так и не смог мне объяснить этимологию этого названия. Обессилев, я уселась за стол, чтобы скушать свои свиные уши, политые соевым соусом и почему-то чрезвычайно волосатые внутри. "Ну хоть водка-то здесь есть?" — это был последний вопрос, самый безнадежный и безо всякого разговорника. Уж если здешний народ не слышал про Путина, то где им знать про "рашен" водку.

Но тут же на столе выросла поллитровка со знакомой русской надписью. "Ваша водка — харашо и вкусна! — понимающе улыбнулась Шаша. — Пять юаней!"

Два берега одной реки

Денис и Аня. Оба челночат уже несколько лет. Поездки на Хейхэ — единственная возможность для них побыть вместе. Любовь сумасшедшая, напоказ, навзрыд. Денис, сбегающий по трапу парома, кричит на весь Амур: "Я люблю тебя, Анька!" И она, разгоряченная от корабельной качки, прыгает прямо ему в руки в ритме вальса.

Денису — 24 года. И он холост. Ане — 26. Но она — не свободна. Вышла замуж в 16 лет и сразу же друг за другом родила двоих детей, мальчика и девочку.

И потом только — встретила Дениса.

— Я девчонкой по пацанам не шлялась, как другие у нас в Благе (Благовещенске. — Авт.), в скакалочки прыгала чуть ли не до десятого класса, — охотно объясняет Аня. — Как-то вышла на улицу, а возле меня джип тормознул, праворукий. Оттуда вылез взрослый мужчина, даже уже пожилой, и предложил меня подбросить. А через два месяца я вышла за него замуж. . .

Мать ее умоляла: "Что тут раздумывать, мужики с внедорожниками на дороге не валяются!" Аня резала себе вены, чтобы только не идти под венец. 46-

летний жених Иван покорно и с виноватым видом сидел у ее больничной кровати.

Бывают же на свете женщины, в которых влюбляются с первого взгляда. Хотя, на мой вкус, ничего особенного в Аньке нет: спортивные штаны, которые в Москве носили году эдак в 95-м, сумка через плечо, короткая стрижка, правда, живот абсолютно плоский, несмотря на роды.

— Я вышла в результате за первого встречного, потому что побыстрее родить хотела, хоть от кого, – вздыхает девушка. – Ну и джип, конечно, сыграл свою роль. Откуда мне было знать, что, кроме джипа, ничего у моего мужа Ивана больше нет. А машину эту ему из Владика пригнали всего за пять тысяч долларов — обычное у нас дело. Так что челночить и зарабаывать на семью приходится мне одной.

Пока Анька не встретила настоящую любовь, никудышному своему мужу она ни разу не изменила. С Денисом они познакомились на набережной Амура около двух лет назад. Возле камня, заложенного в 1858 году в честь основания Благовещенска. Денис врал, что он сынок богатых родителей, водил худенькую Аньку в дорогие рестораны, бахвалясь тем, что его отец управляет крутым банком, а он лично знаком с мэром Хейхэ. "На одном приеме вместе змею ели. Он — в смокинге, я — в трениках", — парень явно очень хотел понравиться независимой Аньке.

И она, ничего в своей жизни, кроме роддома и парома, не видевшая, верила ему безоглядно. "Только нам нельзя раскрываться перед моим отцом. Вдруг ему не понравятся наши отношения'" — объяснял Денис. Анька молчала — конечно, куда ей с двумя спиногрызами лезть в банкирскую-то семью. Но однажды оба столкнулись на "Алмазе", груженные огромными челночными тюками. Обмана девушка не потерпела и тут же порвала с любимым всякие отношения. Сыграло свою роль, наверное, и то, что в глубине души Аня все-

таки мечтала о принце с большими деньгами, а тот оказался своим же братом-

«фонарем".

"Полгода умолял я Анюту меня простить, — клянется Денис. — Только тогда я понял, что она мне нужна — не только для постели, а по-настоящему. Я действительно ее люблю, и мне больно, что познакомились мы с ней так поздно".

. . .От порывов ветра качаются со скрипом у входа в наш ресторан обязательные красные фонари. Сначала — в целях экономии — горит одна сторона улицы. Через полчаса — другая.

В русском Благовещенске время тянется медленно. В китайском Хейхэ оно просто летит. Тем более что темнеет здесь по Пекину — на два часа раньше, чем на остальном Дальнем Востоке. Не успеешь оглянуться, и день уже прошел, и скоро пора возвращаться домой. А я сижу перед несчастными Аней и Денисом, внимательно слушаю про их кочевую жизнь. На столе пустеет вторая бутылка со слабым сливовым вином. . .

Вот уже год они ездят в Китай вместе. И не на один день, как обыч-

ные "фонари", а сразу на семь — на медовую неделю. Живут влюбленные тоже не как большинство русских, в ночлежках по 30 рублей за ночь, чтобы сэкономить, а в приличном отеле, в двухместном номере — за триста рублей в сутки. Шикуют, одним словом, потому что у них чувства!

— Вот отложу денег и куплю здесь нормальную квартиру за тысячу долларов, начнем с Аней новую жизнь, — мечтает Денис, сдвинув на затылок потрепанную кепку. — У нас в Благе многие так делают. Имеют магазины, работу дома, а ночевать ездят в Китай, так гораздо дешевле.

Анька смотрит на любимого с грустью: "Муж Иван остался дома с детьми. Он прекрасно знает, что у меня есть любовник, что в Хейхэ мы уезжаем вместе, а по возвращении Денис товар мне помогает до дома дотащить. Изменить что-то Иван не в состоянии, даже если бы захотел. Поэтому он и терпит такую жизнь, много ли ему осталось — 56 лет уже, — вздыхает Аня. — А недавно ко мне подошел сынишка и спросил: "Мама, ты когда снова замуж выйдешь?" Что ему на это ответить? Что ради собственного счастья я хочу увезти его с сестренкой в Китай?"

. . . А вот бизнесменша Наталья перебираться в Китай навсегда не спешит, хотя приезжает сюда регулярно. У нее здесь собственная обувная фабрика, крошечная, работают на ней человек десять. Китайские мастера шьют сапоги под из-

вестными итальянскими лейблами и продают их уже в Москве, где два года назад Наташа купила квартиру. "Китай научил меня быть предприимчивой и жестокой, — смеется Наталья. — Раньше я и представить себе не могла, что смогу так себя вести со своими наемными рабочими, Я отношусь к ним хуже, чем к собакам. К ним по-доброму нельзя: они этого не понимают. Я плачу им всего 20 долларов в месяц, представляешь?! 600 "юшек"-юаней, 1800 рублей, такую отличную зарплату получает мой управляющий. А если не нравится – пусть уходит, у меня за воротами уже стоит очередь из желающих. Китайцы – безответные, все терпят, копошатся как муравьи и ничего взамен не требуют, ни соцпакета, ни отпусков. Не то что русские".

Русских работников не любит не только бизнесменша Наталья, но и сами китайцы. Хотя раньше отношение к нашим было более почтительным. "Пет! — "белокожая" — так, бывало, восторженно встречали желтокожие китаянки редких русских туристок в местных банях.

Да, пока русских было здесь мало и мы находились за пограничным кордоном, китайцы считали нас высшей расой. А теперь, узнав по-

ближе, они сильно разочарованы.

— Виноваты в этом не такие капиталисты, как я, а быдловатые "фонари», — фыркает Наташа. — Вот уж кто себя паскудно ведет. Орут на китайцев, спорят с ними в магазинах до хрипоты, торгуются из-за каждого юаня. Так они показывают китайцам свою истинную рабскую сущность. Настоящие белые всегда держат себя достойно и не унижаются, выпрашивая лучшую цену. Так считают китайцы. Поэтому теперь они вообразили, что русские ничем не лучше их, — и тоже обнаглели, отвечают в магазинах грубо и могут даже послать нашим родным матом".

Курорт за колючей проволокой

Москва для большинства жителей Благовещенска —сказочный инопланетный пород. Билет сюда обойдется в 20 тысяч рублей в один конец. А отдохнуть где-нибудь в Сочи горожанам будет стоить вообще больше двух тысяч долларов — при средней зарплате в Благе 6—8 тысяч рублей.

— Зато Китай для нас давно — дом родной, — рассказывает благовещенский таксист Володя. —Загорать и купаться мы всей семьей за 300 долларов ездим каждый год на Желтое море. За хорошими вещами, не для продажи, конечно, а для себя, катаемся в Харбин. . .

Железнодорожный вокзал, связывающий Хейхэ с остальным китайским миром, окружен колючей проволокой. По периметру ходят часовые. Картинка напоминает кадр из голливудского боевика: так обычно американцы изображали суровую советскую действительность. Но в Китае эта проволока вывешена для того, чтобы никто из наших прытких соотечественников не прорвался из свободной торговой зоны на "большую землю" без билета и разрешения.

Оказывается, это не нас скоро завоюет миллиардная Поднебесная империя — как все того опасаются. А приграничные китайские территории, куда переселяются русские, постепенно сольются с российским Дальним Востоком. Благовещенские дети-метисы — вот мост, что окончательно и бесповоротно соединит лет через двадцать оба берега Амура.

— Русские девушки нынче с удовольствием рожают для китайцев, — рассказывает Валерий, житель Благовещенска. — А что — китаезы не пьют, работать любят, детишек своих обожают. Им самим-то размножаться на родине по закону запрещено. Больше ребенка не положено на семью. Да и с "походами налево" не забалуешь — за измены в тюрьму сажают. Вот китайцы и едут за потомством и любовью на другой берег. И все довольны. Малыши-то в России остаются!

Кстати, такие интернациональные романы были и при советской власти. Но раньше это тщательно скрывалось. Дети и родители стечением обстоятельств часто оказывались по разные стороны границы. Теперь на китайском телевидении существует программа, в которой выросшие русские сыновья и дочки ищут своих стареньких китайских пап, чтобы уехать жить к ним в Китай — ведь это совсем рядом, гораздо ближе, чем остальная Россия.

Даже менталитет в Благе уже другой, отличается от среднерусского. Все, что находится за хребтом Уральских гор, местные жители называют гордо "Запад".

А некоторые местные выражения лично я без переводчика уже не понимала, чем очень веселила благовещенцев. «Ты нас прикатываешь!" ("раз-

водишь как лохов"), — фыркали они, когда я пыталась рассказать им о жизни в далекой Москве.

Здешний народ, увы, больше не чувствует себя частью большой и могущественной державы. Они теперь сами по себе, островные люди.

Дальний Восток отделяется от остальной России. Расстояниями. Мыслями. Образом жизни. Но не насильно отделяется, как принято полагать, а вполне добровольно. Причем происходит отчуждение при попустительстве федеральных властей. На словах в Москве много говорят о важности Дальнего Востока для нашей родины, о невозможности существовать нам с этим краем раздельно, но на деле ничего для поддержки местных жителей, чтобы они по-

прежнему чувствовали себя русскими, не делают. Возлагая эту обязанность на соседний Китай.

В толпе челноков я увидела пожилую женщину в инвалидном кресле, ее ноги были укрыты пледом. "Она-то что здесь делает? –- удивилась я. — Туристка, что ли?" — "Нет, тоже "фонарь"! –- ответили мне. – Не умирать же ей с голода, не христарадничать, у нас это не принято – вот и мотается на Хейхэ».

Я пыталась подойти к калеке поближе. Но тут капитан наконец объявил посадку, и толпа ломанулась занимать трюм. «Туда-сюда обратно, тебе и мне приятно! — это про нас, челноков из Китая в Россию", — наступив мне на ногу, хохотнул, какой-то нетерпеливый пассажир.

Народ выглядел бодро и весело. Каким-то непонятным образом вся эта тысячная человеческая масса разместилась внутри крошечного и тесного трюма, за иллюминаторами которого Амур плескался на уровне глаз.

— Видишь, какие мы, "фонари", сплоченные, локоть к локтю стоим! –- констатировал давешний мужик с вязаными носками. –- Так и передай это в свою Москву. Хрен мы отдадим кому наш любимый дальний Восток. Ни России, ни Китаю — и не дождетесь! –- сделав характерный жест средним пальцем куда-то в небо, он рухнул прямо на мешки с товаром.

Паром тронулся. . .

Екатерина САЖНЕВА, Хайхэ - Москва.


send the Author your comments, questions, suggestions ... letter # 2153  


<<- previous letter | back to main page | next letter ->>