<<- previous letter | back to main page | next letter ->>

24.01.00. В Грозном продолжаются бои. Гантемиров утверждает, что город будет полностью занят к концу недели. По неофициальным данным, распространенным агентством Интерфакс, потери российских войск за выходные дни составили свыше 30 убитых и 70 раненых. Потери боевиков за то же время - 120 человек. Чеченцы тоже представили свои данные о потерях, но, конечно, совсем другие. По их словам, российские войска потеряли 300 человек убитыми, а сами боевики - 20. Типичный пример информационной войны.

Из Грозного продолжают выходить мирные жители. Вчера их вышло свыше пятисот. Их направляют в палаточные лагеря или дальше, в Ингушетию. В Ингушетии находится и жена Масхадова с детьми. Она опровергает сведения о ранении мужа, говорит, что в тот день, когда появилось это сообщение, разговаривала с ним по телефону, он здоров. О себе Масхадова говорит, что она совершенно свободна в своих передвижениях. "Ни под чьей опекой я не нахожусь, кроме аллаха".

В Моздок доставлено тело генерала Малафеева. Он посмертно представлен к званию Героя России. В то же время чеченцы продолжают утверждать, что генерал у них в плену.

Сегодня правительство рассматривало вопрос о мерах по восстановлению хозяйства Чечни. Министр финансов Касьянов на пресс- конференции сказал, что операция в Чечне обошлась дороже, чем предполагалось, но, конечно, не в такую баснословную сумму, о которой говорят на Западе. Предполагали уложиться в три с половиной миллиарда рублей, а потратили пять миллиардов.

Продолжается парламентский кризис. Сегодня с утра Селезнев встречался с руководителями двух крупных фракций: Зюгановым и Грызловым ("Единство"), но переговоры ни к чему не привели. Большие фракции ни на какие уступки не идут. Вот что сказал Зюганов журналистам: "Они (то есть руководители малых фракций) просто не хотят работать, капризничают, как маленькие дети. Все это чепуха".

Депутатская группа "Российские регионы" как будто начинает сдаваться. Во всяком случае сообщают, что группа приняла решение выделить своего члена на пост вице-спикера и принять комитет по бюджету, возглавлять который будет, как и в прошлой Думе, Александр Жуков.

Завтра в Москве открывается Совет глав государств СНГ. Главный вопрос - кто будет председателем Совета. До своей отставки Совет возглавлял Ельцин. Президент Таджикистана Рахмонов уже официально выдвинул на этот пост Путина. Известно, что завтра вечером президенты стран СНГ соберутся в гостях у Ельцина в Горках-9 на ужин. Есть даже идея оставить председателем Совета именно Ельцина, но это вряд ли осуществится.

Стало известно, что на съезде "Движения за гражданское достоинство", которое возглавляет Элла Панфилова, ее выдвинули кандидатом в президенты.

Сегодня познакомлю с содержанием последнего номера "Общей газеты". Начинается номер с обсуждения парламентского конфликта, который по-прежнему не разрешен.

ТОРГИ В ОХОТНОМ РЯДУ. "Медвежья" болзень левизны в российском парламентаризме

ВО ВТОРНИК новая Госдума, собравшись на первое заседание, избрала себе председателя. Что характерно, старого - Геннадия Селезнева. Особой неожиданностью ни для кого из политически подкованных граждан этот выбор не был. Неожиданной явилась лишь температура дискуссии, вспыхнувшей в зале перед голосованием о распределении думских должностей. Таких жарких дебатов летописцы отечественного парламентаризма не помнят со времен исторического I Съезда народных депутатов СССР. Дело дошло до того, что по почину Евгения Примакова фракции ОВР, "Яблока", Союза правых сил и группа "Российские регионы" покинули зал, отказавшись участвовать в выборах спикера и руководителей думских комитетов.

Это был протест явно обделенного меньшинства против откровенного хамства больших фракций. Обычно сдержанный Примаков был чрезвычайно резок, процедуру утверждения думского руководства он назвал профанацией выборов, а закулисные соглашения, заключенные прокремлевской фракцией "Единство" с коммунистами, - сговором. Его поддержали не только "яблочники", но, что самое удивительное, и депутаты от СПС, которые прекрасно знали, что координатором этой сделки была администрация президента, числящая правых в своих стратегических партнерах.

Цинизм закулисного соглашения превзошел все ожидания. Ни правые, ни "яблочники" не рассчитывали провести в спикеры депутата-демократа, знали в Думе и о том, что группировка, контролируемая Кремлем, ни за что не поддержит Евгения Примакова, поскольку в администрации Путина лидера ОВР считают человеком более опасным для себя, чем покладистый коммунист Селезнев. Но никто не ожидал, что участники закулисного аукциона, войдя во вкус, до такой степени пренебрегут своими идеологическими различиями и законными интересами других фракций, что заодно поделят меж собой и все престижные парламентские комитеты. Получив на руки утвержденную в Кремле "разблюдовку", депутаты, не допущенные к торгам, обомлели: фракции КПРФ, "Единство" и примкнувшая к ним группа "Народный депутат" отписали себе соответственно 9, 7 и 5 думских комитетов. Тогда как ОВР и СПС досталось по одному комитету, а "Яблоко" и вовсе оставили ни с чем. Это была явная наглость, стерпеть которую обиженные фракции не могли. Они заявили, что отказываются от этой подачки и предоставили новым союзникам - администрации президента и ЦК КПРФ - взять себе все должности, какие есть, раз уж их взаимная любовь друг к другу зашла так далеко.

Трудно представить, чтобы в Кремле не прогнозировали такой реакции. Еще труднее понять, зачем путинской администрации понадобилось намеренно унижать "Яблоко" и Союз правых сил, но получилось так, как получилось. Григорий Явлинский весьма кстати вспомнил про "агрессивно-послушное большинство", которое навязывало свою волю I Съезду народньи депутатов СССР. Кажется, история делает виток, и в отечественном парламенте складывается новое агрессивно- послушное большинство. И составилось оно, как и 10 лет назад, из активистов компартии и бюрократии. До поры до времени эти силы стеснялись демонстрировать свое генетическое родство - демократия все-таки на дворе, - но общее номенклатурное происхождение рано или поздно должно было выявиться. И вот этот час пробил.

Во вторник стало абсолютно ясно: исполнительной власти нужен управляемый, ручной парламент, от которого не требуется прогрессивных идей, а нужно лишь голосовать "как надо". Кто не готов к такой роли, тому в первый же день указали на дверь. Что делать непослушному меньшинству? Впору распускать свои фракции и объединяться в Межрегиональную депутатскую группу.

Анатолий КОСТЮКОВ

Следующая статья посвящена распространившимся в последнее время разговорам о возможности прихода диктатуры.

В ОЖИДАНИИ ТИРАНА

ПОЯВЛЕНИЕ Владимира Путина резко актуализировало тему "порядка" и "твердой руки". Обсуждают ее сейчас так горячо и так подробно, что складывается впечатление, будто диктатура - единственная перспектива, достойная содержательного разговора. Причем это не только московская мода, отнюдь. Збигнев Бжезинский, наблюдающий за Россией с обратной стороны Земли, озаглавил свою недавнюю статью "Путин - Милошевич или Пиночет?", не оставив России шанса на нечто иное. У отечественных знатоков "порядок" и "твердая рука" ассоциируются с более знакомыми историческими персонажами - от Ивана Грозного до Иосифа Сталина, но сути дела это не меняет.

Если бы предчувствие грядущей тирании связывалось только с вероятным президентством Путина (он - бывший чекист, развязал войну в Чечне и т.п.), это могло бы походить на антипутинскую пропаганду. Но, во-первых, "порядок" и "сильного президента" обещают не только оппоненты, но и сторонники Путина. А во-вторых, и те и другие основывают свои ожидания не столько на личных качествах и.о. Президента, сколько на характере общественного запроса. То есть дело не в диктаторских потенциях Путина, а в том, что "нового Сталина" хочет народ. И с этим ничего не поделаешь. Народ смертельно устал от демократической вольницы и жаждет твердого правления. Возможно, он, как всегда, не прав, возможно, он просто не достоин свободы, но его воля, увы,закон.

Получается довольно скверно. Диктатуры, слава Богу, еще нет, но она уже в предварительном порядке освящена волей народа. Это крайне сомнительно с точки зрения общественной пользы и весьма спорно в научном отношении. Не знаю, на чем базировал свой прогноз Бжезинский, но у наших "домашних" катастрофистов совершенно точно нет никаких оснований интерпретировать естественную тоску россиян по порядку как запрос на тираническую власть. Это не более чем интеллектуальная спекуляция, опровергаемая любым добросовестным исследованием общественного мнения.

Последнее из таких исследований проведено ВЦИОМом в новогодние праздники. Характерно, что результаты его опубликованы в Интернете под заглавием "Жить стало веселей, но нужен порядок". Видно, от "сталинских" аллюзий уйти трудно: такая тема.

Первым делом социологи спросили респондентов, что, на их взгляд, сегодня важнее: а) "порядок, даже если для его достижения придется пойти на некоторые нарушения демократических принципов и ограничения личных свобод граждан"; б) "демократия, даже если последовательное соблюдение демократических принципов представляет определенную свободу разрушительным и криминальным элементам"? Легко догадаться, что ответили граждане. 72 процента выбрали порядок, согласившись на некоторые стеснения своих свобод, 13 про центов предпочли порядку демократию, остальные не решили, что лучше.

Казалось бы, все ясно: народ, конечно же, алчет порядка. Причем абсолютное большинство опрошенных принимают противопоставление порядка демократии как должное, не замечая некорректности этой оппозиции. Но социологи - люди грамотные и задают контрольные вопросы: "Что такое, по вашему мнению, "порядок?" и "Что такое, по вашему мнению, "демократия"?" И тут выясняется, что "порядок" для гражданина России значит то же самое, что для любого нормального человека - даже для того, кому незнакомо состояние российского хаоса. Это "политическая и экономическая стабильность" (45% ответов), потом - "строгое соблюдение законов" (35%), следом - "прекращение разворовывания страны". Только 3 процента голосов набрало "ограничение демократических прав и свобод" и всего один процент - толкование "порядка" как лозунга, "открывающего путь к диктатуре".

Иначе говоря, наши граждане не считают, что для поимки взяточников, наказания воров, своевременной выплаты зарплаты, наведения дисциплины необходимо упразднять свободу слова и вероисповедания, ограничивать избирательные права, запрещать митинги и шествия - достаточно строго соблюдать законы. Что в этих представлениях специфически "расейского"? Где тут социальный заказ на Пиночета?

Вполне адекватно интерпретируют россияне и понятие демократии. Это - опять-таки "строгая законность" (29%), "порядок и стабильность" (28%) и лишь для некоторых (10%) - "пустая болтовня". Тут уж получается совсем интересно: оказывается, демократия - мать порядка. А вовсе не анархии, как следовало бы ожидать, наслушавшись разговоров о всенародных упованиях на "твердую руку".

На мой взгляд, миф об общественном запросе на диктатуру имеет чисто элитарное происхождение. Для какой-то части элиты жесткий авторитарный режим - это возможность реализовать свои качества и умения, невостребованные при демократической власти. Для других этот миф - воплощение их личных страхов перед порядком как торжеством законности. Они сделали свои состояния и карьеры в годы беззакония, и поэтому мысль об элементарном порядке вгоняет их в ужас.

Мотивы тех и других различны, интересы - противоположны, но попытка прикрыть свои личные чаяния или фобии волей народа несут в себе одну и ту же опасность. По меньшей мере, безрассудство - назойливо, с мазохистским упоением внушать народу мысль, что он страсть как хочет в рабство. Еще опаснее - убеждать в том же самом будущего президента. Наши лидеры и без того не предрасположены к самоограничению, поощрять же их дурные наклонности - верх безумия.

Николай ЖУРАВЛЕВ

В номере, как обычно, очень много материалов о Чечне. Выбираю два из них.

ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ - ОДНА ВОРОНКА

Российские генералы совершенно правы, когда говорят, что

военный этап операции продлится не более двух месяцев. Но что будет потом - не знают и они. Наш специальный корреспондент Бахтияр АХМЕДХАНОВ побывал на юго-востоке Чечни.

Флаг над Беноем

В СУББОТУ в горном селе Беной торжественно подняли российский триколор. На митинге выступали военные и старейшины, с обеих сторон звучали заверения в исключительно мирных намерениях. При этом все понимали, что мероприятие - чисто политическое, флаг над селом вполне можно было водрузить и месяц, и два назад - жители давно заявляли военным, что воевать не намерены.

В воскресенье здесь же был назначен начальник милиции - и Беной окончательно стал российским. Тем не менее командующий объединенной группировкой ВДВ в Чечне генерал-майор Владимир Казанцев комментирует событие неохотно:

- Считаю, что говорить об успехе рано. Поглядим сначала, что из всего этого получится. Во всех близлежащих селах прошли так называемые "мягкие зачистки" - толку от них, сами понимаете. . .

Генерал оказался прав. С самого утра где-то неподалеку работала артиллерия, говорили, обрабатывают окрестности блокированного Ведено. Но когда мы спускались по серпантину, совсем рядом затрещали автоматные очереди. Из ущелья поднимался густой туман, и разглядеть что- либо было невозможно. Вместе с местным водителем простояли у обрыва примерно полчаса, стрельба не стихала - в ущелье шел настоящий бой.

- Можно, конечно, спуститься поближе, - задумчиво сказал чеченец, - только очень грязно, испачкаемся. А стреляют у Беноя. Вот тебе и флаг. . .

"Уберите ментов в косынках!"

О НЕСОГЛАСОВАННОСТИ действий армии и внутренних войск военные начали говорить уже давно, теперь же эта проблема встала во весь рост.

Столицу Басаева - райцентр Ведено - войска блокировали больше двух недель назад. Местные жители просят военных, чтобы те сами провели зачистку, не дожидаясь вэвэшников. Военные отвечают, что это не их функция.

Армейские офицеры в один голос утверждают, что внутренние войска всегда опаздывают как минимум на неделю. Но гораздо хуже другое. И чеченцы, и федералы говорят о фактах мародерства и поборах на блокпостах, от которых местные жители просто звереют. Рассказывает житель Центороя (позже его рассказ подтвердил сотрудник военной контрразведки в Гудермесе):

- На той неделе мы с другом проезжали блокпост у Новогрозненского. Мне говорят: через час возвращаешься с водкой и жратвой, а второй останется у нас. Не успеешь - увидишь, что мы с ним сделаем. . . Таких случаев сколько хочешь. Я ничего против солдат не имею, хоть и воевал с ними в ту войну. Но ментов ненавижу, ты посмотри на них - грязные, бородатые, пьяные, да еще в косынках. Хуже нас бандиты! Еще немного - и мы их резать начнем.

Худой мир

ВНЕШНЕ жизнь в чеченских селах на юго-востоке выглядит чуть ли не по-советски мирной. Солдаты и милиционеры в села не входят, и жители предоставлены сами себе.

Село Замай-Юрт. На пятачке в центре, который называется "площадью", укутанные в шали тетки торгуют "самопальным" бензином по три рубля за литр и мукой по 260 рублей за мешок. Покупателей, однако, нет. Поражает обилие мужчин призывного возраста - небольшими группами они стоят на каждом углу. Настроены вполне миролюбиво и охотно показывают местные достопримечательности.

Омоновцы с блокпоста на дороге уверены, что в Замай-Юрте и соседних Галайтах полно боевиков, которые приходят с гор отдохнуть и подкрепиться. Капитан курганского ОМОНа Саша рассказал, что с местными у них достигнута договоренность о ненападении - пока она соблюдается. Тем не менее вокруг поста милиционеры понаставили растяжек и регулярно выпускают на работу собаку-сапера Миску.

Все же какие-то отношения с местными понемногу налаживаются. Омоновцы помогли чеченцам установить столбы для линии электропередач, а к местному доктору ежедневно приводят больных из окрестных сел. Доктор принимает на деревянных стульях прямо на КПП, командир уже подумывает установить специальный вагончик.

Интересная деталь: местные жители избегают всяческих разговоров о будущем статусе Чечни, ограничиваясь общими словами о том, что все надоело и как хочется порядка. Вместе с тем чеченцы убеждены, что тот же порядок вполне смог бы навести и Масхадов - если бы помогли русские.

В любом случае полюбить Россию чеченцы уже вряд ли смогут. В Замай-Юрте меня отвели к воронке от авиабомбы - пятого сентября на село было сброшено пять таких бомб. Одна из них разрушила школу (с тех пор детям негде учиться), а другая угодила на торговую площадь. Погибли 29 человек.

- Как думаешь, - тихо спросил маленький, похожий на гнома старичок в овечьей шубе, - скоро ли такое забудется?

Масхадов - не объект

ОФИЦИАЛЬНЫЕ источники утверждают, что в Чечне все идет по плану, неофициальные считают иначе.

Продолжаются бои в Аргунском ущелье, причем тяжелые потери несут обе стороны. По словам одного из офицеров, первый десант на высоте в районе дороги Итум-Кале - Шатили был уничтожен почти полностью, операцию проводили повторно.

Ожидаются новые нападения на уже зачищенные населенные пункты и теракты против мирного населения на сопредельных территориях. По оперативной информации, в качестве очередного объекта боевики наметили Кизляр, где предполагают захватить заложников и предъявить ультиматум российским властям. Об этом говорилось и на прошедшем в минувший четверг совещании в правительстве Дагестана.

Еще один тревожный факт: боевики по горным тропам переходят в Дагестан, на территорию Новолакского и Казбековского районов, откуда и совершают вылазки в тыл федералов в Чечне.

Ни тыла, ни передовой - классическая тактика партизанской войны, к ней же начинают переходить и федералы. Мне удалось поговорить с разведчиком, выполняющим особые задания:

- Мы работаем по оперативной наводке, в основном это поиск и засады. К примеру, известно, что в таком-то районе боевики выходят на минирование, и мы отправляемся на охоту. Нет- нет, в мирных не стреляем, но боевиков в плен не берем - такая установка. Сейчас вообще пленных не берут - ни чеченцев, ни наемников. Где Басаев, не знаю. Он и другие главари больше часа на месте не сидят - знают, что за ними идут буквально по пятам. Кто? Есть в войсках группы, перед которыми поставлена задача на физическое уничтожение, больше ничего не знаю, кроме того, что Масхадов - не объект.

Говорили долго, почти час. На прощание разведчик попросил передать домой письмо, но почему-то передумал. . .

Из Чечни мы выбирались через тухчарский пост. Последнее чеченское село Чишки-Юрт, дальше - Дагестан. После проверки транспорта и документов пропускают всех, но проверяют долго. Солдатик на броне - то ли бурят, то ли калмык - заводит и глушит движок бэтээра. Машина ревет, выпуская клубы вонючего дыма, все начинают кашлять.

- Ишь, - цедит сквозь зубы чеченец, - играется черномазый.

Чечня

МЕЖДУ АДАТОМ И ШАРИАТОМ оказалась Генпрокуратура в Чечне

ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ часть Чечни

сегодня подконтрольна Москве

и, хотя наибольший интерес все еще вызывают действия военных, которым никак не удается добраться до главных ичкерийских террористов, будущее мятежной республики, да и России в целом, определяется в городах, станицах и селах, где уже проведены "зачистки", где водружен федеральный триколор. Живущие там люди внимательно присматриваются: кто пришел. К сильной, но справедливой руке отнесутся с уважением. Беда лишь в том, что никто толком не знает, что считается в Чечне справедливым.

В принципе вопрос довольно прост. Справедливо все, что законно. Чечня - часть России, значит, и законность там должна быть общероссийская. Чтобы провести в жизнь этот несложный постулат, было создано главное управление Генеральной прокуратуры России по Чечне, был назначен исполняющим обязанности прокурора Чечни Игорь Киселев.

Расположена эта федеральная структура в Моздоке, но большую часть своего рабочего времени команда Киселева проводит в Чечне. Для примера можно вспомнить всем теперь известную трагедию станицы Мекенской, где местный житель Ахмед Ибрагимов прямо на центральной улице расстрелял 34 человека.

Уже то, что в Мекенскую, на эксгумацию тех, кого убил Ибрагимов, мы из Моздока направились в сопровождении автоматчиков, говорит о многом. Даже в самом спокойном районе Чечни - Наурском, даже днем российская власть вынуждена опираться на оружие.

В Мекенскую мы въехали на большой скорости и, не задерживаясь ни на минуту, проскочили мимо домов с надписями "Здесь живут люди" к христианскому кладбищу, поблизости от которого выстроились в ряд свежие кресты. Жертв Ибрагимова на самом кладбище хоронить не решились - отступающие бандиты заминировали его. Сопровождавшие нас автоматчики профессионально обследовали местность, поднялись на расположенные по периметру погоста холмы и только тогда разрешили приблизиться экспертам и журналистам.

Пришли и жители Мекенской - большей частью родственники погибших. Со странным спокойствием наблюдали они за жуткой по сути своей процедурой эксгумации. Годы бесправия, униженности, страха за свою жизнь, за жизнь и честь своих детей притупили чувства этих людей. Ровными, бесцветными голосами рассказывали они о том, как по станице прошел с автоматом в руках Ахмед Ибрагимов. Один из моих собеседников, мужчина лет пятидесяти, потерял в тот день жену и тещу - они погибли на лавочке у собственного дома. Сам он к собственной смерти опоздал на каких-то пять минут - задержался на соседней улице, но твердо знает, что в очередной раз смерть может оказаться терпеливее, дождется и его.

Мекенцев не обрадовал приезд бригады Генпрокуратуры России. Понятное этим людям возмездие уже свершилось. Ахмед Ибрагимов расстреливал русских жителей Мекенской, но схватили его чеченцы. Наурские и мекенские старейшины отдали убийцу родственникам погибших, и его забили железными прутьями два русских парня, но добил Ибрагимова насмерть опять же чеченец.

Виновник трагедии мертв, по российскому закону надо наказывать тех, кто решился на самосуд, но в Мекенской никому - ни русским, ни чеченцам - такая справедливость не нужна. Люди Киселева это прекрасно понимают, поэтому убийцы Ибрагимова не арестованы; их вероятнее всего подведут под понятие необходимой самообороны. На такого рода корректировки российского закона представителям федеральной власти придется идти постоянно, а подкорректированный закон уже не совсем и закон.

У меня была еще одна причина ехать в Мекенскую с эксгумационной бригадой. Все последнее время правоохранительные и судебные органы Чечни в своей работе руководствовались уголовным кодексом, составленным на основе средневековых норм шариата. Об одном из таких судебных вердиктов я и хотел поговорить с жителями Мекенской.

21 ноября 1997 года шариатский суд Наурского района под председательством И. Уцимиева, с заседателями М. Эрсемиковым и Ш. Ашихановым рассмотрел дело о групповом изнасиловании жительницы станицы Мекенская Валентины К. Насиловали ее четверо, на глазах у двенадцатилетней дочери. Некто Сулейман, личность которого шариатский суд выяснять не стал, Идрис Арсанкулов, Арби Исаев и Рамзан Лабазанов.

Обвиняемые по просьбе председательствующего написали покаянные заявления: "Вину признаю, прошу снисхождения. Правильный для себя путь вижу в соблюдении законов ислама". И на всех заявлениях резолюция председателя: "Проведена профилактическая работа. Нужно обязать совершать намаз, посещать пятничную молитву "Рузба". И приговор - бичевание (по 40 палок) и обязательное посещение пятничной молитвы. Арби Исаев от бичевания избавлен - предоставил справку о болезни. Всех троих отпустили из-под стражи в зале суда.

Если главное управление Генпрокуратуры по Чечне и на самом деле восстанавливает в республике общероссийское правовое поле, то все подобные решения шариатских судов должны стать предметом для новых следственных действий, новых обвинительных заключений.

Но на этом пути людям Киселева вновь придется столкнуться с местной трактовкой справедливости. Жители станицы Мекенская, которых я расспрашивал о драме Валентины К., даже не совсем понимали, что меня так тревожит.

- Меня грабили и насиловали шесть раз только за один год, - спокойно рассказывала женщина лет сорока. - Жаловаться некому. Да ваша Валентина и не станет разговаривать с вашими следователями. Ей тут жить. . .

Шариатская псевдозаконность в Чечне возникла не вдруг. Задолго до Хасавюртовских соглашений, еще при Дудаеве, прокурор республики Эльза Шерипова, в своих публичных выступлениях (в том числе и в Москве) весьма сочувственно анализировала присущий чеченцам обычай адата. Это так называемое народное право, которое возникает там, где сильный своими родоплеменными связями народ вынужден защищать себя от произвола либо бездействия властей. Законы адата жестоки, но только они позволяли сохранять чеченцев как этнос в самые горькие для них времена, когда внешнему врагу следовало противопоставить жесткую внутреннюю дисциплину. Тем более что чеченцам порой предлагали юридические решения, мало чем отличающиеся от шариатских норм, - та же всеобщая депортация, например.

Законы адата - идеальный механизм для установления безграничной власти, именно поэтому при Дудаеве уголовное право России работать практически перестало. Огромное влияние приобрели старейшины, а затем полевые командиры. И Россия, считающая Чечню одним из субъектов Федерации, никак на подобные события не реагировала.

После Хасавюрта Россия и вовсе ушла из Чечни, где от адата до шариата, от приверженности обычаям до юридического закрепления средневековых правовых норм оставался один шаг - он и был сделан. В судебном присутствии вместо дипломированных юристов расположились люди, прошедшие ускоренную подготовку в Судане, Саудовской Аравии.

Не только в Чечне - на всем Северном Кавказе под не очень твердой рукой Москвы возникли собственные "традиции" в области права. Беззакония стали столь очевидны и вопиющи, что Генеральная прокуратура РФ создала на территории Ставропольского края, в Ессентуках, главное управление на Северном Кавказе. Большая группа квалифицированных юристов взяла на себя дела, которые нельзя доверить местным прокурорским работникам - осетино-ингушский конфликт, убийство Ларисы Юдиной. . .

 ЖИТЕЛИ Чечни, в том числе и русские, не очень хотят торжества федерального права. В республике с разрушенной до основания экономикой воровством жили практически все. Там едва ли не каждому можно определить по немалому сроку. Или всех чохом амнистировать.

Жителей Чечни надо долго, тщательно лечить, адаптируя их к цивилизованным нормам права. Но на освобожденных территориях республики российскую власть представляют милиционеры, омоновцы - те еще "врачи". Наша милиция в Чечне решает задачи, аналогичные тем, что стоят перед международными миротворцами в любой "горячей точке" мира. Но наши военные, наша милиция ушиблены мстительным синдромом победы, случившейся после позорного поражения. Российские силовые структуры по определению не могут выполнять миротворческие функции, как это не удалось бы грузинской полиции в Абхазии, а сербской - в Косове.

Борис СИНЯВСКИЙ

Наурский район Чечни -Моздок - Москва

"Общая газета" часто публикует материалы, посвященные недавнему прошлому. Десять лет назад произошли так называемые "события в Баку". Тогда из сообщений печати было очень трудно понять, что собственно произошло. Как выясняется, и смейчас остается много неясного.

"КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК" НАЧАЛИ НАВОДИТЬ ЕЩЕ В БАКУ

БАКУ сотрясали многочисленные митинги, забастовки, пикеты. Огромная толпа перед зданием ЦК компартии Азербайджана днем и ночью скандировала лозунги об отставке руководителя республики Абдуррахмана Везирова. Было ясно, что после неудачных попыток Москвы и официального Баку урегулировать проблему Нагорного Карабаха на намечавшихся в феврале 1990 года парламентских выборах к власти неминуемо придут лидеры Народного фронта. В Кремле этого не желали. 13-15 января по Баку смерчем пронеслись армянские погромы. Но внутренние войска - бездействовали. А затем, в ночь на 20-е, в Баку ввели армейские части. Результат известен - 121 погибший, 700 раненых, десятки пропавших без вести.

Уголовное дело по факту январских событий, начатое военной прокуратурой СССР и продолженное прокуратурой Азербайджана, в конечном итоге зашло в тупик. Что неудивительно - из архивов КГБ и ЦК компартии Азербайджана в разное время были изъяты и уничтожены секретные документы, а еще до распада СССР в Москву вывезли значительную (и самую существенную) часть материалов уголовного дела о январских событиях. Сотрудники республиканской прокуратуры говорят о 30 томах, оппозиция называет другую цифру - 69. Неоднократные обращения о возвращении документов ничего не дали - из Москвы приходили формальные, уклончивые отписки.

И сегодня мы можем лишь по крупицам собирать свидетельства очевидцев.

Известный ныне деятель азербайджанской оппозиции, лидер крупной политической партии правоцентристской ориентации ПННА (партия Национальной независимости Азербайджана), депутат парламента Этибар Мамедов в те драматические дни был членом совета национальной обороны, одним из тех, кто организовывал массовое сопротивление жителей города, стремясь воспрепятствовать вводу войск в Баку. С ним вели переговоры посланцы Горбачева, срочно прилетевшие в Азербайджан. И за решетку после кровавой ночи его упрятали в первую очередь, попытавшись устроить показательный судебный процесс.

Но все-таки Мамедов успел сделать главное: оповестил мир о случившейся трагедии. Гэбисты вели за ним круглосуточное наблюдение. Однако в Москву Этибар вылетел беспрепятственно и сам удивился везению. 25 января, при огромном стечении российских и зарубежных журналистов, Мамедов провел в постоянном представительстве Азербайджана в Москве пресс- конференцию. Вскоре у входа и выхода из постпредства были замечены неизвестные личности. Один из сотрудников постпредства надел пальто и шапку Этибара, вышел из

здания и попытался сесть в машину. Неизвестные начали стрелять по колесам. Парнишку выволокли из салона, втолкнули в стоявший рядом автомобиль. Но почти тут же он вернулся. "Это за тобой, - сказал Этибару. - У них была твоя фотография".

В два ночи постпредство взяли штурмом. Бойцы из "Альфы" ломали двери, крушили мебель - явно старались наделать как можно больше шума. Видимо, для того, чтобы затем заявить об "оказании вооруженного сопротивления со стороны боевиков Мамедова". Но в здании были только насмерть перепуганный дежурный, несколько сотрудников и Этибар.

Его усадили в машину. Через некоторое время остановились. "Выйдите!" Фары освещали запорошенную снегом тропинку, чернели силуэты деревьев. Этибар понял, что они заехали в лесополосу. Очередной приказ: "Пройдите вперед и не оборачивайтесь!" Этибар сделал несколько шагов по тропинке. Он был абсолютно уверен, что сейчас его пристрелят, а наутро в газетах появится сообщение о том, что "лидер азербайджанских экстремистов" Мамедов погиб при попытке к бегству. Прошло несколько минут. Его окликнули и предложили вновь сесть в машину.

Потом в каком-то кабинете, освещенном очень ярко, Этибару показали фотографию:

"Это вы?" - "Вроде я". - "Не похож". - "Если не похож - отпускайте". Он еще нашел в себе силы пошутить. . .

- Еще на учредительной конференции НФА я предложил включить в программу фронта пункт о том, что нашей стратегической целью является обретение государственной независимости Азербайджана. Однако большинство в руководстве считали, что главное - достижение демократических преобразований в составе СССР. Начались многотысячные митинги, народ вышел на площади. Но мои оппоненты продолжали твердить, что мы пока не готовы к массовым выступлениям. Затем - страшные январские события в Баку, после которых развал СССР приобрел необратимый характер. В этом попытались обвинить национальное движение. Однако кровь пролилась и в Тбилиси, и в Вильнюсе. Империя агонизировала и требовала жертвоприношений.

За десять месяцев, проведенных в Лефортове, Этибар о многом успел передумать. Когда же они все-таки упустили инициативу? В какой момент стихия толпы оказалась сильнее? Кто стоял за лавиной погромов и насилия, прокатившейся по Баку 13-15 января? На одном из допросов он огорошил следователя, потребовав проведения очных ставок с Язовым, Бакатиным, Михайловым, Примаковым, Везировым. Естественно, дерзкая просьба осталась неуслышанной.

- Я хотел задать вопросы, на которые ответ не получен до сих пор. С какой целью в столицу Азербайджана был переброшен многотысячный контингент внутренних войск МВД страны? Если для того, чтобы предотвратить или пресечь начавшиеся погромы, то почему внутренние войска бездействовали? Инициативу по защите армянского населения Баку взял на себя НФА, а на все наши просьбы помочь в проведении эвакуации представители внутренних войск отвечали, что получили команду "ни во что не вмешиваться". Невероятно, но факт: 11 тысяч 600 солдат и офицеров внутренних войск, расквартированных в Баку, были полностью разоружены! Хочется также узнать, почему переброска войск в Баку началась еще 10-11 января, но в город армия вошла лишь 20-го, когда в этом не было никакой необходимости? И почему о введении чрезвычайного положения жителей Баку оповестили, лишь когда улицы уже были залиты кровью ? Почему в воинских частях было много резервистов-армян, которых на следующий день после трагедии спешно вывели из Баку?

Несмотря на чрезвычайное положение, все еще сохранявшееся в Баку и некоторых районах, по всей республике проходили стихийные акции протеста. Под петицией "Свободу Этибару Мамедову!" поставили подписи более миллиона человек. И власти не решились довести суд до обвинительного приговора. В ноябре 1990 года дело было прекращено. А спустя четыре года, по настоянию Мамедова, Верховный суд Азербайджана вернулся к рассмотрению этого вопроса и оправдал его.

- Вы никогда не отрицали своей решающей роли в событиях "черного" января, в том, что вывели людей на площади. Не болит теперь душа, не считаете себя ответственным за гибель людей?

- От ответственности за случившееся я никогда и не отказывался. Но кто мог предположить, что произойдет расстрел мирного населения? Мы с Рагимом Казиевым, тоже членом совета обороны, неоднократно встречались с председателем Совета Союза ВС СССР Примаковым, с секретарем ЦК КПСС Гиренко, другими посланцами Горбачева. Все убеждали нас, что войска в город не введут. Просили повлиять на народ. Еще 18 января Евгений Примаков говорил: "Клянусь могилой сына - чрезвычайное положение в Баку введено не будет!" А на следующий день, за несколько часов до ввода войск, отказался принять лидеров Народного фронта.

Работавшие в то время в аппарате азербайджанского ЦК рассказывали: Примаков оттягивал принятие окончательного решения, и 18-го он, скорее всего, действительно был убежден, что применять войска не станут. А первый секретарь ЦК компартии республики Везиров, напротив, то и дело звонил в Москву, обвиняя окружение Горбачева в нерешительности и мягкотелости. Этибар Мамедов признает, что в азербайджанском руководстве до сих пор находятся люди, посылавшие панические телеграммы в Москву, требовавшие принятия "жестких мер". Были и другие провокации. Среди русского населения столицы Азербайджана вызвала панику неожиданная эвакуация семей военнослужащих. А по данным МВД СССР, с 18 по 20 января в квартирах бакинцев русской национальности раздалось до 10 тысяч звонков. Повторялась практически одна и та же фраза: "Армян мы уже добили, дело за вами. Уезжайте добром. . ."

По словам бывшего ответственного сотрудника КГБ Азербайджана, начальника секретного 5 отдела Садыха Алиева между 17 и 19 января шеф республиканского КГБ Вагиф Гусейнов отправил Крючкову в КГБ СССР по меньшей мере две шифротелеграммы. В первой говорилось о том, что в Баку "усиливаются антирусские и антиармейские настроения". Вторая шифровка была прямым призывом к действию: "Обстановка ухудшилась. В Баку начались погромы русских квартир, нападения на офицеров и членов их семей. Возникла угроза захвата власти". Информация об убийствах и погромах семей русских военнослужащих была откровенной ложью.

Вспоминается беседа с писателем Юсифом Самедоглы, который был одним из самых авторитетных лидеров НФА и находился в гуще событий. Спустя несколько лет он с горечью сказал мне: "Я пришел к выводу, что все Народные фронты во всех республиках созданы союзным КГБ. . . При всем моем уважении к Абульфазу Эльчибею и к другим лидерам НФА, в этой организации дела вершили не они и не мы. Мы были всего лишь ширмой. . ." Можно, конечно, поспорить, кем и с какой целью был создан Народный фронт Азербайджана. Но, думаю, именно спецслужбы сыграли определяющую роль в том, чтобы развитие событий в январе 90-го года пошло по самому зловещему (и самому кровавому) сценарию.

Всю полноту ответственности за ввод войск многие руководители азербайджанской оппозиции возлагают на Москву. Однако на специальной сессии милли меджлиса (парламента), посвященной политико- правовой оценке событий "черного" января, нынешний президент страны Гейдар Алиев заявил: "Москва никогда бы не пошла на такой шаг без согласия и даже инициативы со стороны местного руководства".

Как-то, просматривая тома уголовного дела об убийстве известного азербайджанского полиграфиста Аждара Ханбабаева, я неожиданно наткнулась на свидетельские показания, которые принадлежат Гейдару Алиеву. Они датированы 2 ноября 1992 года. Вот цитата из протокола допроса: "19 января - за день до трагедии - мне вдруг позвонил Горбачев. Это был первый наш разговор после 1987 года, и происходил он на повышенных тонах. Он заявил, что в Азербайджане творятся беспорядки и что виновником этих беспорядков являюсь я. Я, дескать, виноват в том, что в республике фактически свергли советскую власть и поэтому мне следует принять срочные меры, повлиять на события. Он пригрозил, что, если я этого не сделаю, они найдут на меня управу. В Азербайджане все равно наведут порядок. А виновным происшедшего буду я. Я ему очень резко ответил, сказал, что все это - клевета, что у меня с Азербайджаном нет никаких связей. А то, что народ поднялся, так это вполне закономерная реакция на несправедливую политику московских и азербайджанских руководителей. 21 января после митинга в постпредстве я попытался связаться с Горбачевым. Меня не соединили".

Напомню, к тому времени Гейдар Алиев уже три года как был отправлен на "почетный отдых" и проживал в Москве под негласным надзором КГБ.

Судя по всему, именно после разговора с Алиевым глава советского государства принял окончательное решение. Но что все-таки имел в виду Михаил Горбачев, говоря о "виновности" Гейдара Алиева и кто подбросил ему подобную информацию? Может, получив ответ, мы наконец узнаем, почему 18 января еще предполагали, что можно обойтись без ввода армии в Баку, а на следующий день - дали все-таки отмашку?

Однако многочисленных жертв среди мирного населения еще можно было избежать. Оповестив вовремя бакинцев о введении войск. 19 января Этибар Мамедов с трудом добился встречи со вторым секретарем ЦК компартии Азербайджана Виктором Поляничко. Тот сказал: "Ваше время истекает. У вас осталось всего несколько часов". Этибар позвонил на телевидение и попросил предоставить ему эфирное время.

- Я решил, что должен обратиться к народу, предупредить об опасности и изменить характер сопротивления. Мое выступление назначили на восемь вечера 19 января. Однако в половине восьмого энергоблок телерадиоцентра был взорван. Мы лишились прямой и действенной связи с жителями Баку. (Впоследствии я узнал, что взрыв был осуществлен людьми из "Альфы".) Тогда я и другие лидеры Народного фронта поехали по городу. Выступали перед людьми, говорили о том, что принято решение ввести войска, просили увести с площадей детей и женщин. Но ситуация уже вышла из-под контроля. . .

Прошло десять лет после той жуткой ночи, когда советские войска штурмом взяли советский город, столицу союзного государства. Так был создан печальный прецедент участия армии в политической борьбе, в наведении "конституционного порядка". Метод, опробованный в Баку, был затем не раз использован в различных республиках бывшего Союза. В том числе и в России. Наверное, и потому, что никто так и не понес ни юридической, ни моральной ответственности за гибель невинных людей в Баку. А безнаказанность вдохновляет сторонников жестких мер, предпочитающих заменять политические методы решения проблем - словыми. . .

Эльмира Ахундова

В заключение - материал из рубрики газеты, которая называется "Телешок".

ПОДХАЛИМЛЯНЕ

Слава Тарощина

СТАРТ президентской кампании заставил в очередной раз задуматься над вечной темой "поэт и царь". Оговорюсь сразу. Мне в данном случае неважно, в чьем лице персонифицирована власть. Дело в поведенческой модели передовой творческой интеллигенции Новой России - беспрекословно поддерживать тех, кто на вершине политического Олимпа.

Появление в "Президент-отеле" известных мастеров культуры - от Юрия Любимова до Марка Захарова, от Евгения Миронова до Константина Райкина - вызвало чувство легкого недоумения. Участие испуганных интеллигентов в минувшей президентской гонке было оправдано кличем "Демократия в опасности!" - призрак Зюганова уже бродил по России. Теперь ситуация иная: рейтинг Путина неуклонно стремится к стопроцентному. Творцы могут отдыхать. Могут, но не хотят. Почему? Вопрос нешуточный.

Тех, кто ныне составляет костяк любых инициативных групп, пробудили от спячки апрельские ветры 85-го. Подобное случилось в России впервые - интеллигенция приветствовала высочайшее начальство не по указке партии, а по зову сердца. С годами, однако, зов стал вечным. Что и зафиксировала виртуальная реальность, в которой и проистекает единение. Телеэкран высветил два важных аспекта темы. Первый я бы назвала "эффектом подпорки" (интеллигент жаждет опереться на власть), второй - "синдромом переметной сумы" (интеллигент перебегает из стана побежденных в стан победителей, хотя в наших широтах оба эти понятия обладают подвижностью ртутных шариков).

Можно вывести и единицу измерения пластичности творческого индивидуума - один Марк Захаров. При Горбачеве он ввел "Диктатуру совести" (название спектакля по пьесе М. Шатрова), отмеченную кристальной ясностью аллюзий Ленин - Горбачев, и прямо на экране сжигал партбилет. У Ельцина он был идеологом кампании "Голосуй или проиграешь". Одновременно начиналось сближение с Лужковым. Главной задачей режиссера (что зафиксировала телеверсия 70-летнего юбилея "Ленкома") стало равномерное распределение административного восторга, направленного на Бориса Николаевича и Юрия Михайловича. Пройдет немного времени, и Захаров сделает выбор в пользу мэра. Выбор, однако, оказался неокончательным. Стоило на политическом небосклоне взойти звезде Путина, как Марк Анатольевич тотчас поспешил в "Президент-отель" с группой граждан.

Поразила скорость смены вех. Еще месяц назад Захаров был душой телевизионных встреч под девизом "Друзья отечества". И, очевидно, упивался творчеством другого интеллигента и думского ветерана Олега Морозова. Сей стихотворец любил исполнить на окуджавский мотив "Возьмемся за руки, друзья!" дивные по силе таланта строки: "Когда декабрьский наш успех сметет воров и казнокрадов, их ждет нелегкая судьба, в их лае нет ни строчки правды". Но "декабрьский наш успех" оказался менее ошеломительным, чем ожидалось. И "сумы переметные", а в их числе и Миронов с Захаровым, разлетелись кто куда.

Однако судьба могла распорядиться и по-другому. Тогда бы наверняка в группе по выдвижению в президенты, скажем, Лужкова, первым значился все тот же Захаров, а вторым - Хазанов. Он ведь так старался, даже целый спектакль поставил по книге Юрия Михайловича "Российские законы Паркинсона", каковой для полноты картины транслировали на ТВЦ. Финал спектакля символичен. На сцену выходят Лужков и Хазанов. Лужков: "Ну, Гена, согласись. . .". Гена (прерывая его): "Я уже согласен". Это - реальность. А вот - гипотеза. Вероятно, в рядах "выдвигающих" оказался бы и недавний коммунист Говорухин, грозно играющий желваками. А может быть, даже и Евгений Миронов. Ведь юный лауреат Госпремии грезит только об успехе кинематографа великой державы. Лужков бы тоже сгодился для этой цели.

А моя услужливая эмоциональная память все не унимается. Вспомнила то удивление, которое испытала, увидев в междутурье 96-го на пресс- конференции генерала Лебедя того же Хазанова, Волчек, Быкова, других достойнейших людей. Что побудило этих властителей дум восторженно внимать инвективам Александра Ивановича? Что толкало Нонну Мордюкову с убежденностью Степана Разина утверждать в "Герое дня": "Лебедь - большой подарок русскому народу"?

Что их гонит на оперативный простор телеэкрана? Что заставляет так "пересаливать лицом" (цитирую любимого Карцева) при виде очередного посланника небес? Почему они заранее на все соглашаются? Правда, отдельные творческие личности способны даже предъявить некий ультиматум. Как это сделал на днях профессор В. Сироткин. Так и сказал по ТВ: мы Путина не только президентом выберем, но и сразу царем, если он парочку олигархов повесит на площади, да еще с прямой трансляцией по Си-Эн-Эн. (Судя по накалу сироткинских страстей, он вполне бы удовлетворился и одним Березовским. - С.Т.)

Так что все-таки движет нашими мастерами культуры? Может, то, о чем говорила в последних "Итогах" Л. Шевцова? Выборы, считает она, не должны превращаться в залоговый аукцион - мы сегодня президенту свой голос отдаем, а он нам завтра возвращает проценты. Нет, не похоже. Люди, о которых речь, при любом режиме получат свои проценты. Страх? Вряд ли - не те теперь времена. А может, они вовсе не интеллигенты? Вон ведь как Боярский, успевший уже слетать с Путиным в Чечню, объяснил нам в "Зеркале": интеллигент - это тот, кто много говорит и ничего не делает. Опять мимо. Все наши агитаторы работают не меньше Боярского.

Наверное, ответ спрятан глубоко, в чем-то сокровенно-ментальном. Годами лучшие умы, не нам чета, пытались понять загадочную природу сего явления - не смогли. Но вот одно словечко из дневников Чуковского показалось мне весьма подходящим - "подхалимляне". Нет, это не мелкие подхалимы. Это что-то масштабное, величественно-римское и одновременно до изнеможения русское, эмоционально-лирическое: нам-то ничего не надо, жила бы страна родная именно с этим президентом, а не с другим.

Ведь наши культурные "ньюсмейкеры" искренне верят, что их личная поддержка кандидата уж точно наставит на путь истинный нашего брата, рядового избирателя. А между тем у философа и социолога Макса Вебера есть такое определение - рутинизация харизмы. Страшная штука!. Чем больше мельтешишь, тем меньше харизмы. Вдруг проснулся утром некий "инициативный гражданин", а его харизма, как гоголевский нос, покинула его. Кто ему теперь поверит?


<<- previous letter | back to main page | next letter ->>